Заскрежетали когти по дереву, зашуршал упавший снег. Ночной гость прошелся по настилу и замер. Лира судорожно сглотнула, не сводя глаз с потолка, а клинок трясся так, словно шинковал невидимые овощи. Вскоре тихий скрип сменился глухим ударом — кажется, тварь оседлала конек.
Знаете, как мы перепугались? Неподвижно простояли, задрав головы, пока не сгорели дрова — вот как. И хоть шума больше не было, прекрасно понимали — оно все еще там, над нами.
— Ладно. — Лира опустила руку. — В доме мы в безопасности. Пересидим до утра и что-нибудь придумаем.
— Охотник так же думал…
— Не ной! — девушка цыкнула. — Лучше огонь разожги.
Только закончил возиться с печью, как в дверь постучали. При этом никто не слышал ни шагов на крыльце, ни скрипа на крыше.
— Оно не одно, — едва слышно шепнула подруга.
— Откройте, это я, — прохрипели снаружи.
Мы разом обернулись ко входу, выставив перед собой нехитрое оружие. И если воительница внушала уважение, то я с куском поварешки наизготовку выглядел конченым дегенератом.
Снова стук — громче, настойчивее.
— Это я! — Тот же тембр, та же интонация. — Отвори!
Не выдержал:
— Кто «я»?
А в ответ будто запись на повторе:
— Это я! Отвори!
Я сглотнул и сощурился от вспыхнувшей на кончике обломка звездочке. Которая, впрочем, почти сразу погасла и превратилась в тлеющий уголек.
— Не отворю! Вали отсюда и дружка забери!
Бум… бум… бум…
— Это я! Отвори!
Не став ждать, нечто отошло в сторону и забарабанило в ставни, бубня «это я» как заведенное. Несмотря на охвативший ужас, я понимал — это только начало. Вряд ли стуки и невнятная болтовня заставили здорового мужика проваляться в койке до самой смерти. Наверняка охотник пытался убраться из проклятого места днем, но оно… или они раз за разом загоняли бедолагу обратно.
И у нас осталось совсем мало времени чтобы придумать, как не повторить его судьбу. Боги, все бы отдал, лишь бы вернуться в прошлое и не связываться со шлюхами и бухлом. Не будь я безвольным пустоголовым ослом, уже бы прикончил Колбана и взял штурмом Герадион, а уж потом, честно исполнив предназначение, ушел бы в загул. Но не наоборот же, блин.
Как там говорилось? История не терпит сослагательного наклонения? Отбросив все возможные «бы», сосредоточился на том, что «есть». И вводные удручали — сплошные неизвестные: кто, откуда, зачем и как побороть? Впрочем, один способ пролить на тайны немного света все же имелся.
И взгляд невольно упал на ставни.
Грохот и вопли не унимались целый час — все это время гады хлопали по ставням, двери и крыше, а я вздрагивал от этих шлепков как от пистолетных выстрелов над ухом. Эх, сюда бы знатную волыну… или старый добрый калаш с мешком патронов — я бы этим выродкам вмиг показал блага цивилизации и такое прогрессорство устроил, что на всю недолгую жизнь бы запомнили. Но то у правильных попаданцев — огнестрел и спецназовская выучка, а я все свои суперсилы в самом начале пропил.