Я насчитал девятерых ушкуйников на приближающемся тримаране: трое занимались рулем и парусами — эти включатся в бой самыми последними. Вторая тройка стояла на ближайшем к нам поплавке, балансируя без рук как на сноуборде, и размахивала дротиками и короткими мечами — незаменимым оружием для абордажных схваток. Последнее трио крепило концы веревок к перекладинам и раскручивала крючья — эти займутся «стыковкой» кораблей, как только те сойдутся на достаточное расстояние.

Я смотрел на все это и не понимал, на что надеется попутчица, стоя одна напротив шайки головорезов. Как собирается отбиваться от трех брошенных разом копий или «кошек»? И даже если каким-то чудом сумеет уклониться от дальних атак, на что надеется в ближнем бою против девятерых здоровенных мужиков, упражняющихся со своим арсеналом годиков этак с шести?

Или же ею двигало извращенное понятие о доблести и чести, требующее любой ценой погибнуть с мечом наголо?

— Лира… — я закашлялся и сплюнул кровь. Девушка не шелохнулась, будто высеченное из дерева идолище, и даже легкое покачивание ладьи никоим образом ее не колыхало. — Эйны не знают, что ты при делах… Сдавайся, а я возьму вину на себя.

Она выждала немного, обдумывая услышанное, а после запрокинула голову и расхохоталась так, что разошедшиеся в боевом угаре дикари захлопнули рты и с опаской переглянулись.

— Держи курс, — тяжеленный меч описал мельницу как невесомая хворостинка. — И перед тем как начнем, давай кое о чем договоримся.

Воительница еще ни разу не обернулась, и мне почему-то резко расхотелось видеть ее лицо, а в особенности — глаза. Что-то странное появилось в ее поведении и речи, отчего больше пугали не берсерки вдали, а подруга в шаге напротив.

— Ты навсегда забудешь о том, что сейчас увидишь, — не дождавшись ответа, процедила Линн. — А я забуду о твоем позорном предложении. Идет?

— Д-да… — выдохнул я, всерьез подумывая о том, чтобы зажмуриться и зажать уши как пугливый ребенок в грозу, но любопытство все же пересилило страх. И как вскоре выяснилось — напрасно.

Самый молодой и потому нетерпеливый северянин первым швырнул копье с тридцати шагов, и несмотря на расстояние, снаряд угодил точно в цель. Лира приняла его на клинок — нет, не отбила, не разрубила, а взяла меч двумя руками — за яблоко и острие — и прислонила к нагруднику под небольшим углом. Копье, пронесшись со свистом по дуге, ударило аккурат в ложбинку клинка, да с такой силой, что воительница отшатнулась и уперлась левой ногой в противоположный борт, чудом не кувыркнувшись в воду.

В воздухе повис немой вопрос — как? — причем не только у меня. Ушкуйники тоже все прекрасно видели и уронили челюсти, глядя на фокус из одного разряда с волшебством. В темноте, на шатком суденышке, на огромной скорости остановить копье полоской стали в полпальца шириной. Кто, черт побери, научил ее подобному трюку — Оби-Ван?