— Э-э-э… тогда птица унесла. Падальщик. Гриф какой-нибудь, или сова-трупоед.

— Не нравится мне это. — Лира потянулась к мечу. — Руби быстрей, а я отнесу ельник в дом. Чего уж растопке пропадать?

— Подожди! — крикнул я как ребенок, которого мама попросила занять очередь, а сама пошла в бесконечно огромный и запутанный лабиринт полок и стеллажей.

— Что? — сердито буркнули в ответ — какой бы храброй ни была воительница, череда странных событий начала давить и на прочные будто стальные канаты нервы.

— Это самое…

— Ну?

— Тут постой, а потом вместе сходим.

— Боги… как маленький. Надеюсь, в туалет водить за ручку не придется?

— Ха-ха, — я скривился и с укоризной произнес: — Вот схватит тебя тварь — узнаешь, как ерничать. И вообще — первое правило любого ужастика: ни в коем случае не разделяться.

— Угу. — Она развернулась и побрела к ручью. — Работай. Скоро вернусь.

Я далеко не чемпион по заготовке дров, но в тот момент обогнал бы любого лесоруба. Да что там лесоруба — бензопилу «дружбу» на раз-два обскакал. Машу топором как заведенный, а в голове мыслишки-то роятся — одна страшнее другой. Допустим, от мумии топором отобьюсь. Да и палочки на трухлявые кости хватит — искру метну и сгорят сразу. Самое поганое — мешок сто пудов сперла та же тварь, что запугала до смерти охотника. Все на это и указывало. Стоило нам отлучиться — а нечисть тут как тут, подкрепилась для ночной охоты.

Справился, схватил поленья и быстрым шагом к крыльцу, то и дело оглядываясь. Лиры нигде нет. Наверное, в доме уже, печку топит. А если там чудище засело и доедает подругу в ожидании меня? Дверь-то не заперта, заходи, кто хочет.

Фраза «крикнул шепотом» звучит довольно глупо, но именно это я и сделал, оказавшись один-одинешенек среди дикого темного леса:

— Лира! Ты где⁈

Тишина.

— Ау!

Никто не отозвался. Надо избу проверить, а колени так и трясутся. Зажег светлячка, поудобнее схватил топор — ну, вперед, герой недолеланный. Тихо стало, аж в ушах звенит. И тут половица как скрипнет. Сердце рвануло с места под двести, в глазах потемнело. Думал все — Кондратий пришел.

Отдышался, приоткрыл дверь. Внутри вроде никого. Обошел углы — в самом деле пусто. А если под кроватью?

— Зачем ей под кровать лезть? — со страху заговорил сам с собой. — Вечно всякая дурь в котелке вертится.

Вышел на крыльцо, снова крикнул:

— Лира!

Ноль эмоций. Тут уж затряслось все, не только колени. Захотелось запереться, спрятаться под шкуры и не шевелиться до утра. Пожалуй, именно так охотник и помер. Напарник пропал, а ночью бедолага увидел… что-то. И решил не выходить даже днем.