— Такси! То есть, эй, кучер! Гони на Гвардейскую!

Дом Гидеона выглядел довольно скромно: два этажа, кирпичный фасад без лепнины и штукатурки, облицованное обычным камнем крылечко в три ступени и дверь, не похожая на сейфовую. Но это вряд ли было проявлением смиренной кротости и нестяжательства — скорее всего, прежний роскошный особняк господин Тан продал в уплату долга.

Узкая тенистая улочка протянулась впритык к набережной, о чем недвусмысленно намекали запахи, в то время как самые жирные толстосумы теснились в центре. Не гетто, конечно, но средненький такой райончик для обнищавших властителей мира, из которого они могли переселиться только в трущобы.

Внезапного гостя принял обрюзгший пожилой мужчина с бульдожьими щеками и непередаваемой горечью во взгляде. Старик не протянул бы на рудниках и месяца, и по сути ему грозил смертный приговор, а судя по лиловым мешкам под глазами и острому запаху перегара, Гидеон с размахом отмечал последние дни на воле.

— Вы представились как человек, решающий вопросы… — Должник дрожащей рукой поставил на стол графин.

Я кивнул:

— Так и есть. Не задаром, понятное дело.

— Само собой… Но денег, как видите, нет.

— Тогда расплатитесь услугой. Ходят слухи, вы дружны с мэром.

— Изаль помешан на семье. — Тан наполнил бокалы, расплескав половину. — А мы вроде как родственники… — голос бедолаги скрипел несмазанной ступицей, а взгляд с трудом фокусировался даже на сжатой в трясущихся пальцах посуде. — В черт вспомнит каком колене. Для него это важно, вот и хлопочет, — глубокий вздох, — но лишь оттягивает неизбежное. У судьи целая стопка моих расписок, вот такая, — Пэр занес ладонь над столом. — Я взял в Первом ангварском кучу денег, хотел открыть мануфактуру… Началась война и все пошло под откос.

— А если банк спишет долг?

Собеседник хмыкнул.

— С чего мне вам верить? Скорее всего, вы очередной проходимец. Стервятник, прилетевший на обглоданный труп, чтобы поживиться последними кусочками гнили.

— Я из Совета.

В мутных глазах вспыхнули тусклые огоньки надежды, а в тоне умирающего лебедя скользнул неподдельный интерес:

— Да неужели? Докажите.

Подсвечник на углу стола вспыхнул сам собой. Гидеон удивленно вскинул брови.

— Ох… Пожалуй, стоит извиниться. Продолжайте.

— Мэр что-нибудь решает в Ангваре? — я отпил вина — не для вкуса или хмеля, а чтобы не огорчать хозяина. Но все же похвалю напиток — освежающий и тягучий как ликер. — Или сидит тут для галочки?

Тан снова вздохнул:

— До прихода красных Изаль пользовался огромным влиянием и уважением, пусть и несколько… теневого толка.