Глава 1
Страница 2 из 20
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 2

Сзади послышался шелест гравия под тяжелыми колесами. На смотровую площадку плавно вкатился чернейший, сверкающий лаком «Майбах». Дверь захлопнулась с глухим дорогим звуком, и наружу выбрался сам хозяин жизни — Аркадий Зубарев.

Крупный, грузный мужчина за пятьдесят, в льняном кремовом костюме, который сидел на нем так, словно стоил как годовой бюджет небольшого райцентра. На пухлом запястье блеснули золотом тяжелые часы, а маленькие колючие глазки из-под нависших бровей сразу вперились в разрытую траншею.

— Сергеевна, — он даже не поздоровался, подходя ко мне вразвалочку и брезгливо прикрывая нос надушенным шелковым платком от поднявшейся строительной пыли. — Какого черта тут опять канавы? Мне через пять дней губернатора на шашлыки принимать. Где рулонный газон? Где мой японский бонсай у фонтана? Почему рабочие до сих пор ковыряются в грязи, как свиньи?

— Мы укладываем дренажное ядро нижней террасы, Аркадий Борисович, — спокойно ответила я, глядя поверх его стриженой макушки на речную гладь. Ветер над водой начинал странно, рывками менять направление. — Если сейчас положить дерн на эту глину, к визиту вашего губернатора склон поплывет прямо в бассейн вместе с беседкой. Потерпите три дня.

Зубарев скривился, словно проглотил незрелый лимон, подошел вплотную и навис надо мной. От него пахло дорогим парфюмом с нотами сандала, коньячным перегаром и абсолютной, ничем не ограниченной властью человека, привыкшего покупать всё и всех.

— Слушай меня сюда, ландшафтница, — процедил он негромко, так, чтобы не слышали рабочие. — Я тебе плачу не за лекции по мелиорации. Я плачу за картинку. Картинка должна быть в пятницу к полудню. Не успеешь — вылетишь с объекта с волчьим билетом. Ни одна собака в области тебе больше клумбу перед ларьком посадить не доверит. Ты меня поняла?

Я медленно повернула голову и посмотрела на него.

Мне было тридцать лет. Из них первые восемнадцать я провела в областном детском доме номер четыре, где на окнах стояли сварные решетки, а на обед давали серую перловку с привкусом алюминиевой кастрюли. Там быстро учились не опускать глаза перед теми, кто считал себя хозяевами коридора. Потом были десять лет пахоты от зари до зари: институт имени Тимирязева с красным дипломом, вечная нехватка денег, съемные углы на окраинах Москвы, бесконечные сапоги-болотники, чужие элитные участки и дикая, почти животная страсть к земле.

Земля была единственным, что никогда не врало. Если ты отдавал ей тепло, труд и пот — она отвечала изумрудным взрывом побегов. Если халтурил — хоронила твои труды без сожаления.

назадназад
1 2 3 4 ... 20
впередвперед