Напоследок я еще попытался подсечь Одиннадцатого под выставленную вперед ногу, но и тут не преуспел. Противник устоял и, отступая, рубанул меня мечом по голени.
Заорав от боли, я рухнул на пол.
Вы получили ранение в бою
Основной ущерб: — 20 очков Здоровья
Внимание: открыто кровотечение высокой интенсивности. Дополнительный ущерб: — 4 очка Здоровья в минуту в течение следующих 20 минут
Торжествующе оскалившись, разбойник занес клинок для решающего удара. Защититься от него я не мог уже никак.
Что произошло затем, я даже не сразу понял: возможно, из-за того, что в ожидании неизбежной гибели на миг зажмурился. Что-то белое, подобно неудержимому ледяному вихрю, пересекло коридор и врезалось Одиннадцатому в грудь. Тот подался назад, лихорадочно махнул мечом — скорее ловя баланс, нежели пытаясь ударить — но уже в следующее мгновение оружие оказалось вырвано из его выкрученной кисти. Свистнул, рассекая воздух, клинок — и голова разбойника слетела с плеч. Пола она, впрочем, так и не коснулась, исчезнув еще в полете. Пропало и остальное тело злодея.
Только после этого я смог наконец рассмотреть своего спасителя. Точнее спасительницу. Посреди коридора с трофейным мечом в вытянутой в сторону руке в грациозной позе замерла Миюки.
Тут же, впрочем, отшвырнув не нужное ей более оружие, девушка метнулась ко мне:
— Ты тут как?
— Нога… — кривясь, простонал я. — Этот гад меня задел…
— Это называется не задел, — хмуро покачала головой Миюки, опускаясь рядом со мной на колени. — Это называется: почти перерубил ногу! Рис есть? Съешь скорее порцию, пока совсем кровью не истек!
— Есть… — я послушно сунул руку в хранилище за поясом. — Только ведь двадцать часов еще не прошло… — сообразил затем. — Со вчерашнего обеда… Порция не активируется!
— Ну что с тобой делать⁈ — всплеснула руками девушка. — Ладно, держи! — она извлекла из Инвентаря какую-то склянку и протянула мне. — Смажь рану — хотя бы кровь остановится! А в додзё попросишь у сэнсэя сакэ — поправишь Здоровье…
— Что это? — спросил я, беря у нее пузырек. На его дне плескалось нечто зеленое.
— Какая разница⁈ — яростно сверкнула она глазами. — Целебный бальзам! — все же ответила затем. — Все не трать, по чуть-чуть бери — он, зараза, редкий… А, давай лучше я сама — у тебя руки дрожат, расплескаешь еще!
— Ничего и не дрожат! — буркнул я, но Миюки уже отобрала у меня склянку, с хлопком выдернула зубами пробку, нагнувшись над моей искалеченной ногой, задрала на ней штанину и принялась обрабатывать рану.
Боль исчезла почти сразу, и ко мне наконец вернулась способность хоть как-то ворочать мозгами.