Спорили долго, Кротин успел даже отпустить в увольнение часть матросов и морпехов. Неожиданно выяснилось, что этим он и завершил спор. Одного из матросов, оторвавшегося от основной группы (по земле, в неизвестном городе все старались ходить группами как минимум по трое), пытались ограбить местные нищие. Он успел схватить срезавшего кошелек вора, за которого заступились его подельники. В результате прибежали несколько местных «скифов» (так называли в княжестве полицейских), матроса и нищих арестовали. А еще через полчаса у трапа «Борея» появился вооруженный кортеж. Десяток конных стражников сопровождали коляску, в которой к кораблю привезли задержанного матроса и какую-то, судя по одежде, важную персону.

В кают-компании (она же кубрик морских пехотинцев) еще продолжался спор о том, как выйти на секретную службу княжества, когда появившийся матрос объявил, что протоспафарий Алексанос Мунерис[2] просит аудиенции у дона Гора. Удивленный Олег попросил пригласить гостя к нему в каюту. Не менее удивленный Трор, уходя, шепнул ему, что, по некоторым сведениям из его старой службы, этот человек, несмотря на малый чин, по должности равен Алику. Еще более удивленный Олег отправился в каюту, раздумывая, чем обернется для них неожиданный интерес местной спецслужбы.

В каюту, которую несколько матросов быстро подготовили к встрече гостя, вошел представительный господин средних лет, худощавый, но с внушающей почтение мускулатурой и моторикой движений опытного бойца, одетый, как среднестатистический горожанин из Столицы Новоромании. Олег моментально оценил его взгляд, сразу заставивший припомнить Алика и Трора. «Такой взгляд не подделаешь, „кровавая гебня“ во всей красе», — подумал он, здороваясь и предлагая гостю присесть и без стеснения угощаться.

Первое время оба собеседника потратили на обсуждение банальностей, вроде установившейся погоды и трудностей путешествия по морю.

«Прощупывает, — чувствуя на себе внимательный взгляд, отметил Олег. — Пытается повторить подвиг Ивана Грозного, за жестокость прозванного Васильевичем, и устроить мне сеанс рентгеноскопии. Может, ну его к демонам, этот этикет? Чего время терять?»

— Простите, господин Алексанос, если я предложу перейти прямо к делу, вас это не сильно обидит? — «Вот „ЗИЛ“ сто пятьдесят семь! Он этого явно ждал или здорово играет, облегчение прямо крупными буквами на лице написано!»

— Ну что вы, дон Олег, какие могут быть обиды. Это вам сейчас спешить некуда. — «Не преминул укусить, серые демоны! — отметил Олег. — Вот ведь гебня чертова! Но как играет, а?» — У нас же, смиренных служителей закона, времени всегда не хватает. — Маска с лица собеседника внезапно упала. Перед Гордеевым сидел полицейский чин или даже разведчик при исполнении. Даже тон голоса изменился.