— Мой господин, Лорд Пяти Стихий, также считает, что это дело лучше всего доверить детишкам. Так наши секты, как и сказал мой друг из секты Небесного Меча, смогут избежать бессмысленны ссор и остаться едиными, да и к тому же сможем увидеть, чего стоят наши подрастающие поколения.

И чтобы убедить вас в правильности этого решения, я хочу напомнить вам о случае, случившемся сто тридцать лет назад. Вы тогда были ещё очень молоды, так что, может быть, вы его не так хорошо помните.

Мы тогда нашли на наших землях Небесное Сокровище, и точно таким же образом решили вопрос того, кто будет им обладать. Тогда мы поступили очень благородно, и позволили другим соревноваться с нами за его обладание, и сейчас мы надеемся, что вы нам в этом деле не уступите и поступите также благородно.

Если всё же вы откажете нам, что вы, конечно, праве сделать, ибо это ваша земля, то моему Лорду это очень не понравится, можете мне поверить. — вновь отвлёкся Байрон, услышав чрезвычайно важные речи. Но как только начались последовавшие за ними малозначительные разговоры, он вновь вернулся к размышлениям:

'Напрямую врать мне Оберин не смог бы, но вот умолчать о чём-то весьма важном у него могло получиться. Хотя, чтобы я ничего не заметил, потребовался бы недюжинный талант и ум. И Оберин… ими в целом обладает.

Если он всего лишь получил где-то наследие древненго культиватора или что-то вроде этого, и он решил мне о подобном не рассказывать из-за каких-то своих страхов, то просто слегка накажу его за умалчивание. Этого будет достаточно.

Но если «правда» о нём будет гораздо более «неприятной», и он действительно смог мне в чём-то соврать, то план на его счёт придётся видоизменить и многократно ускорить. Потребуется всё завершить до начала похода в Малый Мир, хоть шанс на успех и сильно упадёт. Но с этим придётся смириться, он мне слишком нужен, чтобы оставить всё на волю случая. Как бы я не верил той вещи, доверять ей полностью нельзя, всё равно остаётся шанс…

Хотя вся эта история дурачка-лавочника по поводу покупки дорогих вещей Оберином и последовавшего за этим пропажи-убийства его ученика основана только лишь на неизвестно кем и как оставленной надписи на стене в его лавке. И на том, что за несколько часов до обозначенных покупок Оберин прогуливался по магазинам, где были позже совершены покупки мальчишкой Зарком. Мог ли Оберин просто стать чьим-то прикрытием? Например, совершивший всё это «некто» таким образом хочет, чтобы я обратил свой гнев против Оберина и избавился от него? Такое возможно.