Глава 17
Страница 124 из 150
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 17

Страница 124

Он отворачивается к лавке, роется в тряпье и достаёт узелок — тугой, перевязанный бечёвкой, пахнущий сухарями и чем-то травяным.

— Тут припасы на первые дни, пока не разберёшься, где у вас там на большой земле едят. И вот ещё.

Он суёт мне в ладонь маленький камешек, тёмный, шероховатый, похожий на обломок обычного кремня, если бы не лёгкое тепло, идущее от него, будто камень недавно вынули из печи.

— Если совсем худо станет — не царапина, не усталость, а когда край себе вот-вот увидишь — разотри его в кулаке и скажи моё имя трижды. Полное, не «Кузьмич» это ваше уличное. Приду.

— А полное имя твоё — это?..

— Не твоего ума дело пока, — отрезает он, но без злости, скорее с той же интонацией, с какой учил меня не тратить эссенцию почём зря. — Сперва дорасти, потом спрашивай. А камень не теряй и не трать по пустякам, тут одна попытка.

Я сжимаю камешек в кулаке, прячу в карман куртки — поближе к телу, туда же, где лежат кристаллы и остатки прежней жизни, которую я собираю по крупицам уже месяц.

Хугин спрыгивает с притолоки, пролетает по комнате и садится мне на плечо, цепляясь когтями за ткань.

— Если вы ещё КАР обниматься начнёте, — говорит он, — я улетаю без вас обоих, а представление досмотрю КАР в следующей жизни. У нас тут прощание или трагедия провинциального театра?

— Я бы на твоём месте придержал язык, — бурчит Кузьмич, но уже отступает к двери, пропуская нас. — Лети уже, стервятник.

— Я ворон, — с достоинством поправляет Хугин.

— Какая разница, — Кузьмич машет рукой.

Я поднимаюсь, проверяю, не тянет ли бок при полном вдохе — тянет, но терпимо, — и иду к двери. На пороге оборачиваюсь: Кузьмич стоит посреди комнаты, маленький, кривой, обвешанный тряпками и запахами трав, и смотрит на меня так, будто провожает не на разведку, а на войну. Может, оно и правда так.

— Жди вестей, — говорю я.

— Жду не первый век, — отвечает он. — Подожду ещё немного.

Я переступаю порог. Дверь за спиной закрывается сама, без скрипа, без сквозняка — просто закрывается, будто дом сам решает, что разговор окончен. Тыл закреплён. Дорога открыта.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

* * *

Марево границы встречает нас там же, где встречало всегда — у покосившейся осины с ободранной корой, за которой лес перестаёт быть лесом и становится чем-то вроде плохо проявленной фотографии. Маслянистая рябь в воздухе, будто кто-то плеснул бензин на лужу и забыл убрать.

За месяц я прошёл через эту границу раз двадцать. Туда и обратно, на разведку, за дровами, однажды — волоком, с Хугином, цепляющимся когтями за шиворот, пока я истекал кровью после встречи с ледяным магом. Но сегодня в первый раз иду не «туда и обратно», а «насовсем», и разница ощущается кожей ещё до того, как я успеваю об этом подумать.

назадназад
1 ... 122 123 124 125 126 ... 150
впередвперед