Отец с интересом прислушивался с кухни, но ничего не комментировал и только хмыкал.
— Это жуть, как увлекательно, — повторял я на следующий день напарнику, — ну, тебе Касьян сам всё расскажет. Индивидуальное занятие проведёт, раз уж ты такой ленивый и сам явиться не пожелал.
— Выходной, он и в Африке выходной. Кстати, а ты чего пришёл?
— Рекомендуют недельку вдвоём посидеть на работе — по желанию, конечно.
— Вот ты и припёрся в мою смену. Ясно. А это что за художество? — спросил он, имея в виду защиту.
Руна на двери неестественно переливалась на солнце и будто жила своей жизнью. Так рисунок себя вести не должен, не может он перетекать маленькой речкой по кругу, не выходя за границы начертанного.
— Это защитная руна.
— От нечистых?
— От диких нечистых, как они сами их называют — «Особенные со знаком минус».
— И кто же её нарисовал?
— Я не видел, кто-то из охранной фирмы. Она, кстати, тоже поменялась, я ещё их не встречал.
— Ладно, заходим. — Напарник достал ключи и открыл двери: — Рассказывай.
Рассказывать было толком нечего, о чём я и сообщил. Ну не смогу я так чётко и по полочкам разложить, как длинный нечистый.
— Как звать его хоть запомнил? — усмехнулся напарник, переодеваясь.
— Касьян.
— Наслышан. Не помню, что о нём говорили, но погоняло это мелькало. Говорят, оно у него настоящее, понимаешь?
— Сектанты, — кивнул я, — миротворцы. Мир, дружба, жвачка. Нормальный он парень, рассказывает доступно, только успевай записывать.
— И как, успел?
— Так я ручку с тетрадкой не взял, всё есть в энциклопедии на компе. Я покажу тебе, как запускать.
— А это что за круг на полу?
Я улыбнулся, вспоминая, как чертил его, а Касьян и шеф стояли над головой и только советы раздавали.
— Моя работа. Короче, ещё одна подстраховка на всякий случай. Если чувствуешь, что что-то не так с посетителем, то в круг встаёшь и не выходишь, пока ситуация не разрешится. В кругу тебя никто не тронет — главное, не пересекай линию. Ну, и обрывов быть не должно. Если что, вон там лежит мел — всегда можно поправить или нарисовать новый.
— А это что за бутылочка? — Саня достал безликую пластиковую тару и покрутил перед глазами. — Касьян оставил?
— Ну почти. Это святая вода. Против нежити помогает.
— Против нечистых?
— Против нежити, я ведь объяснял — это разные вещи. Выльешь на дикого — и он убежит, только круг случайно не повреди.
Саня уже нацепил бейдж со своим именем и уселся на стул:
— Как на войне себя чувствую. Такое ощущение, что нас штурмом будут брать, а нам отстреливаться нечем. Патроны не подвезли. И всё удовольствие за такую маленькую зарплату.