Видно, что парень Дима не в курсе именно иголок на вертушке, поэтому отвечает:

— Игла алмазная, оригинальная.

Я с тревогой смотрю, как иголка катится по диску, сначала я решил рискнуть обычной советской пластинкой нашего эстрадного певца Эдуарда Хиля, которую прихватил из дома для проверки японской радиолы. Именно данная пластинка сейчас в девственном состоянии, отец купил ее недавно и еще не успел опробовать на нашем сильно царапающем аппарате.

Слушаю первую песню, потом проверяю около окна при дневном свете через лупу, захваченную у матери, дорожки диска. Докопаться не до чего, откровенно говоря, игла заграничная винил заметно для моего глаза не царапает.

Первую кассету я подарил Сане Кирпоносу, тем более у него днюха оказалась, тренер его поздравил в зале, потом уже я басфовскую кассету ему преподнес в раздевалке. Он у кого-то ее послушал или уже свой кассетник завел, на следующей тренировке долго благодарил меня, сказал, что песни всех слушателей и слушательниц наповал уложили.

«Отлично, уже и я у Сани в каком-то авторитете оказался, как хорошо шарящий в музыке парень», — поднимается настроение.

Оставшиеся четыре кассеты продал по двадцать пять рублей, причем довольно быстро, всего за два дня, потому что это цена чистой фирменной кассеты. А тут и кассета, и качество записи, и альбом наикрутейший!

Дешево отдаю, конечно, сам такое знаю, однако смысл первой удачной рекламы в обществе городских меломанов я хорошо понимаю. Да ведь не покупал я такие кассеты, просто в удачный момент с грязной земли поднял, конкретно рискуя своей задницей.

С той же деки записал и себе на бобину точно такой же набор. Пришлось принести свою Астру к парню, благо он рядом живет и записать оба диска, они как раз влезли на одну пленку.

Теперь уже сам пишу музыку все оставшееся время до отъезда и распространяю среди благодарных слушателей. Не хватает только качественных подложек на коробку от бобины, приходится фломастером оформлять название группы и альбома. На листочке-вкладыше ручкой пишу там же названия песен с временем исполнения каждой.

То есть с информацией у меня все в порядке, песни народ может идентифицировать без проблем. Что на самом деле очень важно в наше еще совсем простое время, чтобы небрежно так сказать название знакомой на слух композиции.

Оно, конечно, не просто, переписать читаемым шрифтом столько английских слов, однако деваться некуда, положено дать покупателю развернутую информацию о том, что он приобретает.

Успел продать с неожиданно большим успехом четырнадцать записей по знакомым, по пятнадцать рублей за бобину с двумя альбомами, использовав для перезаписи магнитофон еще одного школьного приятеля. Выпросил у него на пару выходных дней его «Юпитер-205» и все время, даже ночью просыпаясь, пишу музыку.