Пробегая мимо здания и голубых ворот альма-матер, я вспомнил, как на этом самом месте, около памятника Лермонтову, когда-то случилась эпическая битва с непосредственным участием одного моего земляка.
Зеленый патруль в составе майора и пары сухопутных курсантов оторвался от приписанного места своей дислокации около Балтийского вокзала и опрометчиво прибрел сюда. Где обнаружил около памятника Михаилу Юрьевичу пару хорошо пьяных курсантов-подводников.
Естественно, старательно начал их писать и задерживать, не подозревая о страшной опасности, нависшей над их беспечными головами.
В училище быстро замечают подобный беспредел, сразу же реагируют должным образом, выбегая на помощь братьям, а впереди всех бежит мой земляк. Размахивая спионеренной где-то учебной гранатой, перебежав Лермонтовский, он красиво выдергивает чеку и бросает боеприпас в окаменевших при виде настолько решительной атаки патрульных.
Что проносится в головах у них, у поддатых курсачей, у других парней, бегущих следом или у тех же гражданских, стоящих рядом на остановке — трудно себе представить в такой трагический момент.
Зато бравый майор, успевший повоевать в Афгане, мгновенно ориентируется в ситуации и рявкает: — Ложись!!!
Его подопечные, конечно, уже натренированы своей зеленой жизнью к исполнению команд, вообще не раздумывая, вовремя реагируют и бросаются на пузо около памятника. Граната хлопает имитационным запалом, набегает толпа не успевших ничего понять курсантов и вволю охаживает ногами слишком оборзевший патруль.
Точно не знаю, что случилось дальше, наверно, вмешалась милиция, один из пьяных курсантов так и не смог убежать с места преступления. Парню не повезло больше всех, его отправили потом на два года в дисбат. А моего земляка, храброго гранатометчика, просто отчислили из системы на Северный флот, он еще восстановился в училище через год.
Похоже, отец у него не зря служил на флоте много лет, смог помочь своему сыну-залетчику. Кстати, патруль никого не опознал, все так быстро случилось. Однако использованную уже один раз с сомнительной пользой гранату нашли за укладкой моего земляка. Как человек хозяйственный, он не стал оставлять валяться на земле уже использованный, однако еще, возможно, нужный в жизни учебный боеприпас.
Воспоминания о данной эпической истории пробегают в голове, однако постоянная работа по поводу произошедшего когда-то и снова собирающего случиться теперь ведется в ней постоянно. У меня потихоньку снимаются какие-то пласты знаний, я вспоминаю, что перед днем смерти Генсека произойдет какое-то хорошо знакомое мне событие.