Зато те мужики с Огородникова потеряли все свои книги, теперь вряд ли смогут чем-то здесь торговать. Мешаться у меня под ногами поэтому пока не будут, к моему счастью.

Знакомых по прежней торговле я вижу немного.

«Да, в общем-то, почти никого, только продавец паленых кроссовок снова появляется на своем месте. Но и он сам держится поближе к той парадной, где притаился сейчас я. Наверно, не получается с милицией договориться никак? — размышляю я. — Перешел с одного угла двора на совсем противоположный, думаю, не просто так все подобное случилось. Есть у него какой-то план на всякий случай».

Как у меня тоже имеется.

«Наверняка, уже озаботился заранее снять какую-нибудь комнату в самом подъезде, чтобы каждый раз не отсыпать милиции много денег за свое освобождение. У него-то финансовые потоки вполне такое позволяют, паленые кроссовки он продает довольно дорого, может себе позволить лишнего не рисковать», — догадываюсь я.

Вижу продавцов дисков и кассет снова, только не помню, они те самые или нет, которые сбросили свой товар в тот раз. В тот здорово счастливый для меня день.

Все, народу уже набралось солидно внизу, видно, что торговля из-под полы прежние обороты снова неукротимо набрала и можно спускаться вниз.

«Неужели больше спекулянтов тут не гоняли облавами? Похоже, что нет», — не понимаю я.

Что я и делаю, выхожу из подъезда, вижу отчетливо, как продавец кроссовок почему-то чуть не подпрыгивает с явным испугом, когда раздается скрип двери.

«Нервы у него тоже шалят изрядно, похоже, ждет новой облавы на днях», — становится сразу понятно.

Рассмотрев меня и то, как я выкладываю на хозяйственную сумку книги, он успокаивается, а потом кивает мне, понимая, что уже видел меня здесь раньше. И, такое значит, что я тоже уже свой, надежно проверенный временем и облавами, спекулянт. Я тоже здороваюсь с ним, сразу начинаю активно торговать книгами, отвечая на вопросы появившихся покупателей.

Процесс идет довольно обнадеживающе, и у меня, и около продавца кроссовок народ хорошо рядом толпится. За пару часов у меня купили шесть книг, одну даже за двадцать пять рублей. Наторговано уже под сотню вечнозеленых, дела идут отлично, теперь я больше смотрю на проходы мимо пристройки, ожидая появления милиции.

У соседа торговля так же радует мужика, теперь он каждый десять минут исчезает в подъезде, видно, что за новой парой. Потом выныривает, зовет очередных покупателей в сам подъезд, откуда вскоре они выходят. Обычно уже с купленными кроссовками на ногах, свою прежнюю обувь держат в непрозрачных полиэтиленовых пакетах.