А так выглядят и держат саму ручку нормально с виду, дверь открывается легко, поэтому вылетят они не скоро со своих новых мест. Если только дергать никто не станет со всей дури.

'Так, первое подготовительное отделение, самое сложное — закончилось, теперь к работе осталась только внутренняя ручка. Которая та самая, выдержавшая штурм сержанта Абросимова, — радуюсь я про себя.

Распахиваю дверь полностью, прижимаю ее к стене дома и так же оперативно меняю четыре средней длины шурупа на шесть самых длинных. Теперь вырывать ручку устанешь, она сделана из блестящего металла и выглядит крепкой. Только наружные пластиковые держатели потрескались от рывков могучего сержанта, зато их уже подмотали синей изолентой местные жители.

Шесть шурупов под крестовую отвертку загнаны в свои места, я перехожу в следующий подъезд. Который смотрит своими окнами между этажами именно на стоящий посередине двора двухэтажный дом, отгораживающий место торга от посторонних глаз.

Время у меня еще есть с избытком, но я хочу подготовить себе еще один путь для отхода на всякий случай. На чердачной площадке расшатываю гвоздодером еще один крепеж, чтобы вырвать его сильным рывком. Тогда я оказываюсь почти сразу напротив чердачной двери спасительного подъезда, выходящего в другой двор.

Зачем приготовил еще один выход — сам не знаю.

«Однако пусть будет, лишний путь эвакуации карман не оттягивает, в отличии от моих книг».

Потом прохожу по улицам и дворам до спасительной двери, там тоже расшатываю крепко забитый теперь штырь.

— Все, вроде везде подсуетился, прикрыл свою задницу. Теперь только если комнату снять в доме, чтобы еще сильнее улучшить свое довольно шаткое положение торгующего с рук спекулянта.

Делать мне пока нечего, поэтому возвращаюсь в подъезд, откуда могу хорошо разглядеть всю толкучку.

Торговля начинается в половину десятого-десять утра и длится до двенадцати. До часа дня стоят самые упертые спекулянты, поэтому оставшееся время до начала толкучки я провожу в подъезде, собираясь познакомиться с торговым народом, сам пока не показываясь у него на виду.

Стою, прижав нос к грязному стеклу, пока понемногу собирающийся внизу народ создает первый круг вдоль стены дома, держа вещи для продажи в руках.

Странно, что моих конкурентов по торговле книгами тоже нет, ни знакомых мужиков с Огородникова, ни второй компании, с которыми я так и не успел близко познакомиться. Они, в отличии от моих подловатых конкурентов, книги свои не сбросили во время облавы. Как смогли выпутаться при облаве или не смогли сделать ничего подобного по итогу — мне пока не известно. Как и то, работают они тут снова или все-таки ушли в тень?