— Почем? Для своих? — интересуюсь я довольно небрежно и слышу, что за диск просят сто двадцать, однако своему человеку отдадут за сотню.

«Придется думать, сумма солидная и то, что удастся хорошо заработать на диске — я не совсем уверен. В любом случае хорошо бы сторговать его хотя бы за восемьдесят рублей», — решаю я.

Два с половиной часа торговли пролетели быстро, теперь я не так тщательно рассматриваю каждого заходящего в наш уютный дворик. Уже спокойно понимая, что толпу милиционеров в форме с собаками наши добровольные часовые не пропустят никак.

Сегодня продажи упали в количестве, зато выросли в качестве, четыре книги принесли девяносто рублей, я снова очень доволен выездом в город. Тем более смог продать один флакон туалетной ивсенлорановской воды за сорок пять рублей.

По привычному уже маршруту обхожу место, где меня могут встретить жаждущие мести гопники. Я сегодня не видел мужиков-конкурентов, думаю, заметив меня здесь, они точно придут поискать свои книги среди выложенных передо мной. Тут их ждет облом, почти все трофейные издания я уже продал, от них осталась всего одна книга, так что докопаться именно до нее у них вряд ли получится.

«Хотя, как знать, было бы желание», — чешу я себе голову.

Я, конечно, немного вырос, заматерел, стал гораздо серьезнее в ударной технике, да еще новый дрын, заместитель заслуженного спасителя, стоит у меня за спиной. Однако, как поведут себя обиженные мужики — не могу предсказать.

В любом случае они должны дойти до меня, посмотреть ассортимент и потом уже вызывать кого-то из группы поддержки и наказания или сами попробовать что-то мне предъявить из серьезного. Вряд ли посмотрят издалека и побегут вызывать поддержку, точно захотят сами засветиться, чтобы наглядно показать мне потом, от кого я получил суровую жизненную оплеуху.

Перекусил перед электричкой снова за Балтийскими банями, в той самой классически советской котлетной, не удержался от подобного тяжелого удара по оголодавшему организму истекающими советским жиром очень вкусными котлетами. Смыл жирный осадок в горле парой стаканов сладкого кофе и как раз уселся в электричку, чтобы спокойно ехать, перечитывая очередную книгу.

Теперь пора съездить в Ленинград в будний день, чтобы подать документы в училище, отторговать еще одни выходные. Потом я снова собираюсь в любимую деревню, уже купил билеты на начало августа.

Дома меня снова поджидает отец, чтобы рассказать, как прекрасно живется офицерам в позднем социализме. Какие они получают льготы от государства и как их любят красивые девушки, которые берегут свою честь только для таких защитников Родины. В общем, все то самое, о чем я знаю досконально и в чем совсем не разбирается он сам, ориентируясь на понятия начала шестидесятых.