Не успели мы сделать нескольких шагов, как я начал нервничать. Сначала вроде не сильно, но с каждой минутой все больше и больше.

Просто, пока топали к высоким, мраморным ступеням, я чуть не взвыл из-за пристального коллективного внимания, объектом которого внезапно стал. На меня пялился каждый, кто попадался нам по дороге. Каждый! Будто я какая-то диковинная зверушка. И даже те, кто не попадались, тянули свои шеи из-за кустов, выглядывая с соседних аллей.

Конечно, их наглость тут же оправдывалась желанием поприветствовать Ликвидатора. Одни кивали почтительно, некоторые вообще склонялись едва ли не в пллноцннном поклоне, но при этом выражения лица у гостей было…ожидательное. Вот, наверное, подходящее слово. Богатеи явно находились в состоянии предвкушения кое-чего интересненького. Поэтому, правила приличия соблюдали, но только внешне. Кое у кого я даже заметил насмешку во взгляде. Причем, насмешку направленную не на меня, а на Романовского.

— Чего они вылупились? — Не выдержал я, когда до конечной цели оставалось буквально два шага.– Это же просто какой-то, извиняюсь, трындец. У меня, вроде бы, нет на голове рогов. Или еще каких лишних причиндалов. А пялятся, будто им мутанта какого-то показывают.

— Ждут. Они в предвкушении представления, о котором можно будет долго судачить. Обсуждать, шептаться, придумывать новые подробности. — Полковник небрежно пожал плечами. — Ты думаешь, Бутурлин скромно промолчал о предстоящем споре?

— Вообще ничего не думаю, особенно о Бутурлине. — Огрызнулся я в ответ.

Просто интонации голоса у Ликвидатора были очень раздражающие. Этакий, спокойный, высокомерный, равнодушный тон. Будто ему глубоко плевать на происходящее. И ещё, будто я — идиот. Хотя тут даже не «будто». Мне вообще иногда кажется, Романовский смотрит на меня и думает, почему вся огромная Сила досталась этому пацану. То есть, он вполне понимает мою ценность, но категорически не согласен с тем, что я достоин способностей псионика-универсала.

— А должен был думать. — Сергей Сергеевич уже подошел к ступеням, но на этой фразе резко повернулся и посмотрел мне в глаза. — Они ждут возможности посмеяться не только на тобой, но и надо мной. Даже в бо́льшей мере надо мной. Потому что другой возможности им никогда не представиться. Ну… Если ты опять не придумаешь какой-нибудь ерунды. И когда я говорил о дружбе с наследниками Корпораций, то не имел в виду ситуацию, где моя репутация будет обгажена. С моей стороны ни разу, никогда не было ни одного повода для этого. Я всегда берег чистоту своего имени. Но стоило появиться тебе…