Ладно… Если честно, меня вообще все нервировало. И кстати, небезосновательно. Начнем хотя бы с прошедшей ночи. Вернее, с моего пробуждения, которое, прямо скажем, было очень странным. Оно и денек, конечно, вчера выдался на загляденье. Сплошные сюрпризы и крутые виражи. Однако ночка тоже не подвела. Я, пожалуй, скоро буду нервничать в том случае, если за сутки ничего не произойдёт. Привыкаю постепенно к напряжённому режиму.

Сначала, когда проснулся, открыл глаза и увидел Ликвидатора, подумал, ну, все, мандец. Причем данная формулировка подходила ко всему. Очень уж до хрена у меня теперь секретов от Романовского. Естественно, мне показалось, именно по поводу секретов Полковник и явился. Непонятно, на кой черт ночью, но он же со странностями. Даже с прибабахами.

Однако потом мысль резко пошла совсем в другом направлении. Виной такому повороту стали руки Сергея Сергеевича. Не сами по себе, конечно. Так-то вполне обычные руки. Ухоженные, с аккуратно остриженными ногтями, с кольцом на безымянном пальце. Короче, руки, как руки. Но только не в данный момент. Потому что именно сейчас они были испачканы кровью. Даже не так. Сильно похоже на то, что Полковник просто опустил свои конечности в емкость, наполненную чей-то кровушкой, а потом прямо в столь неожиданном виде явился ко мне.

В принципе, он — главный Особист Империи. Пусть ходит, как хочет. Пусть хоть весь, целиком, по самые уши, принимает кровавые ванные. Вопрос в другом. На хрена ему понадобился я? Особенно в столь загадочных обстоятельствах.

— Антон, вставай. Срочно нужна твоя помощь. — Заявил Ликвидатор, глядя на меня сверху вниз каким-то подозрительно серьёзным взглядом.

— Это кровь? — Задал я, пожалуй, самый идиотский вопрос, который только можно задать в подобной ситуации.

— Это? — Сергей Сергеевич оторвался от меня и посмотрел на свои руки. — А-а-а-а-а…Да. Кровь. Поторопись. Если мы упустим время, даже ты ничего не сможешь сделать.

Я, конечно, очень сильно не хотел вставать. Еще сильнее не хотел знать, о чем идет речь и что мы там можем упустить. Я и устал чертовски, и теперь, после рассказа Лины, доверял Романовскому еще меньше. Впрочем, надо называть вещи своими именами. Я вообще ему теперь не доверял. Ни на грамм.

— Вы не отстанете? — Поинтересовался я для проформы.

Данный вопрос тоже был глупым, надо признать. Но мне простительно тупи́ть. День тяжёлый выдался. Это я так для себя решил, чтоб не чувствовать себя идиотом. Спросонья правда соображал туговато.

Конечно, не отстанет. Он ведь и пришёл для того, чтоб позвать меня…куда-то.