— Вот гадство…– Он взялся рукой за скальпель, а потом просто рванул его, вытаскивая из тела. Вернее, из подноса, который пришпилило к Романовскому. Ну, и заодно, все-таки из тела.
Естественно, из раны тут же пошла кровь. Хотя, как ни странно, не так сильно, как я ожидал. Видимо, скальпель слишком острый. Вошел, как по маслу. Вышел — аналогично.
— Вы, блин…Ну…Ну Вы даете…
Я в изумлении уставился на Ликвидатора, который тут же разорвал штанину, освобождая бедро, схватил тампоны с тумбочки, пузырек с прозрачной жидкостью и смочив вату, приложил ее к ране.
— Ничего. Заживет. А вот дезинфекция не помешает. — Полковник сморщился и сжал зубы. Видимо процесс проходил не очень приятно. — Ты спросил, зачем мы здесь…Если речь именно о данном месте, то…Собственно говоря, всего лишь хотел показать лабораторию. Ничего не планировал. И уж точно не ожидал от тебя подобных фокусов. Но… ты меня порадовал…Не буду врать. Идем.
Романовский направился к выходу из комнаты. При этом он весьма заметно хромал и кривился от боли, но упорно топал вперед.
Я пару секунд смотрел ему в спину. Желание взять что-нибудь потяжелее и огреть Ликвидатора по голове было огромным. Невыносимым даже. С самого первого дня я опасался полковника. Знал, он опасен. Несмотря на все эти пляски с бубнами вокруг моей персоны, верить Романовскому нельзя вообще. Ни на грамм. Он строит из себя доброго дядечку, вынужденного тянуть на своих плечах тяжелый груз заботы об Империи, но это ни черта не так.
Потом, когда некоторые поступки Сергея Сергеевича начали вызывать вопросы, когда Ангелина проболталась о том, что первоначальный план был другим, я почувствовал желание надурить Ликвидатора до того, как он успеет надурить меня.
Но сейчас…Сейчас я его ненавидел. Искренне. Пожалуй, ничего подобного не испытывал ни к кому. Никогда.
— Ты идешь? — Уже возле двери Романовский оглянулся. — Или останешься торчать столбом посреди лаборатории?
Пришлось двинуться следом. Нет. Сначала пришлось сжать в кулак все эмоции, остаточно бушующие во мне. Они бурлили уже не в полную силу, но тем не менее, до конца не исчезли.
Мы вышли из лаборатории. Дверь за моей спиной тихо закрылась обратно и я услышал щелчок сработавшего замка.
— Вот сюда. — Ликвидатор указал на одну из дверей, которые имелись в коридоре.
— А там что? — Я кивнул в сторону ответвления, уходящего в полумрак.
После того, что почувствовал в лаборатории, есть весьма серьёзное опасение, стон мне не послышался. Это точно был не Семен. Пацан слишком мал. Голос с большей вероятностью принадлежал человеку постарше. Или девчонке. Но это вряд ли. Среди женщин не рождаются псионики. Говорят, природа решила, это было бы слишком опасно. Достаточно вспомнить, как ведут себя девчонки во время переходного возраста. Там же — сплошные истерики, закидоны и получища тараканов. Ну…кроме Насти. Хотя, надо признать, она тоже иногда исполняла нехило.