— Не хорошо. — Ответил я Ликвидатору. — Вы достали! Все. Одна не может рассказать правду. Второй не владеет информацией. Да мне плевать. Ясно? Я хочу знать, что за фигня творится.

— Обещаю, что расскажу. Но позже. — Спокойно ответил Ликвидатор. Короче, уперся намертво.

— Хорошо…тогда еще один вопрос…

— Мммм…Сегодня день откровенных разговоров? — Полковник усмехнулся.

— На проверке в школе Вы сказали, будто служили с моим отцом?

— Вспомнил все-таки…– Романовский с улыбкой покачал головой, продолжая радоваться неизвестно чему. — Да, говорил. Хотел посмотреть на твою реакцию. Хотел понять, знаешь ли ты, кто твой отец.

— И? — Я с вызовом уставился Романовскому прямо в глаза.

— И ничего. — Он развёл руками. — Очевидно, не знаешь. Иначе, хоть какая-то реакция была бы заметна. Я так понимаю, тебе известно, что это не тот человек, который записан в официальной метрике. Но об остальном не в курсе. Предвосхищая твой вопрос, сразу скажу, об этом мы тоже не будем говорить.

— Вы издеваетесь. — Я даже не спрашивал. Утверждал. Потому что оно так и есть. Сидит этот долбаный Ликвидатор, гроза всех псиоников, и несет какую-то чушь.

— Нет. — Романовский, наконец, перестал скалиться. Он нахмурился, явно недовольный моим поведением. — Еще раз повторяю, сейчас нам не до этих твоих подростковых страданий. Слушай… Какая вообще разница, кто твой отец? Главное — кто ты. Тебе предстоит великая миссия. Поставить на место бенефициаров, защитить империю от их тлетворного влияния, объеденить всех псиоников…

Полковник замолчал, не договорив. Понял, что ляпнул сейчас какую-то херню. Не всех псиоников. Далеко не всех. Только тех, в кого он ткнет пальцем. И вовсе не для великой мисси служения стране. А в личных интересах начальника Особого отдела.

— В общем, договоримся так… — Романовский поморщился и раздраженно посмотрел на меня. Ему не нравилось, что приходится «договариваться». Он хотел просто отдавать приказы. — Наша цель на ближайшее время — Наследники тех Корпораций, о которых мы говорили. Как только выполнишь первое задание, даю слово, мы поговорим обо всем. Считай это платой за работу.

— Но… — Я переступил с ноги на ногу. — Просто скажите… То, что мать пришла в «Рубин»… Это о чем-нибудь говорит?

Романовский почти минуту смотрел на меня молча, не понимая, наверное, на что я намекаю. Но потом до него дошло. Он откинул голову назад и громко рассмеялся.

— О, господи… Антон… Нет! Шереметевы не имеют ни к тебе, ни к твоей матери никакого отношения! Ну… В том смысле, о котором ты подумал. Бенефициар «Рубина» не твой отец. Что за глупость⁈ Насмешил, честное слово…