«Кидай! Прямо мудиле в рожу!»
Стараясь не заржать в голос из-за нелепости происходящего, мысленно швырнул всех пауков, которые успели залезть ко мне в ладонь, прямо в Кабана. Надеюсь, что это реально было мысленно, иначе со стороны я сейчас выгляжу как конченый дебил.
Кабан уже находился рядом с моим столом. Его руки начали подниматься, чтобы кинуть поднос. Точь-в-точь как в тех картинках, которые мелькали передо мной пару секунд назад.
Не успел.
Одновременно с полетом выдуманных пауков из меня снова что-то вырвалось на свободу. И снова невидимое. Только не как со Штыком, тогда это было похоже на взрыв. Тут скорее движение напоминало резкий пинок, точечный удар.
Кабан замер. Секунду он стоял с раскрытым ртом, глядя куда-то мимо меня. Потом завизжал высоким фальцетом.
— А-А-А-А! Уберите! Уберите их!
Отшатнулся, наткнулся на соседний стол, уронил-таки свой поднос на пол. Тарелка со звоном разбилась о доски, суп выплеснулся. Туда же полетел компот.
— Уберите!! У меня на руке!! На плече!! А-А!!
Кабан начал колотить себя ладонями по груди, по животу, по ляжкам. Крутился на месте и орал не своим голосом:
— На шее! А-А! На шее их сколько!
Глаза у придурка буквально вылезли на лоб. Без шуток. Казалось, еще мгновение и они просто лопнут.
Все присутствующие замерли. Мгновение стояла полная тишина, а потом… Воздух взорвался криками и шумом.
Пацаны за ближним столом вскочили на ноги, отбежали в сторону. Кабан метался как ненормальный и в любой момент мог завалиться прямо на них. Кто-то из младших завизжал. Одна из тёток на раздаче охнула, прижав половник к груди. Кто-то захохотал — нервно, идиотски. Кто-то громко заорал во весь голос: «Кабан манданулся! Аха-ха! У Кабана поехала крыша!»
Дружок Бурого этого всего не слышал. Он метался между столами, обеими руками стряхивая с себя то, чего никто не видел. Потом начал рвать футболку, попытался вытащить ремень и снять штаны.
— Уберите их!! А-А!! ПАУКИ!!
Кабан крутанулся ещё раз, споткнулся о ножку стула, рухнул на четвереньки и быстро перебирая конечностями, пополз к выходу.
Я повернулся к Бурому.
Он смотрел на шоу, которое устроил его кореш, и вокруг Кима истерично дергалась дымка — багровое, желто-серое, чёрное. Ярость на Кабана. Страх. И, впервые, — растерянность.
Бурый не понял, что случилось. Никто не понял. Даже сам Кабан не понял.
Загрохотали двери, в столовую заскочили Церберы. Двое прибежали с улицы, еще двое выскочили из кухни.
Кабан как раз дополз до дверей, но промахнулся мимо них. Он как землеройка, бился головой о стену, пытаясь выбраться на улицу, и орал.