Ответить на это было нечего. Прозвучала последняя фраза как-то тоскливо.
«Спи, Псих. Утром что-то будет. Все воспитатели сегодня вечером были напряжены. Будто в ожидании. Чувствовал их состояние».
Голос замолчал. По-настоящему. Я это почувствовал — как будто в комнате рядом со мной кто-то отвернулся к стене.
Подумал пару минут, перевернулся на бок и тоже закрыл глаза.
Мой невидимый кореш откровенно врет или, как минимум, недоговаривает. Нехило так недоговаривает. Надо придумать, как вытрясти из него правду. Только уже не сегодня. Конкретно сейчас я в усмерть удолбался.
Сон пришёл не сразу. Долго ворочался, слушал, как за окном брешет всё та же собака. Откуда только взялась? До города километров двадцать, деревень поблизости тоже нет. Может, в лесу заблудилась?
Потом провалился. Это, наверное, самое подходящее сравнение. Не заснул, не отключился, не вырубился. Именно провалился, как прошлой ночью в бункер. Только теперь без полёта по трубе коллектора, без удара о бетонный пол. Будто меня сначала одним пинком отправили вниз с обрыва, а потом, практически сразу, выдернули за шиворот наверх.
Открыл глаза, огляделся. Всё вокруг было белое. Исчезли потолок спальни, облезлые стены, сопящие рядом пацаны. Я оказался… Да хрен его знает, где оказался! Со всех сторон меня окружала кристально чистая белизна. Ни углов, ни теней, ни понимания — какого чёрта вообще происходит. Пола тоже вроде бы не было, но стоял же я на чём-то. Значит, был. Просто его не видно. Дичь какая-то.
Самое первое ощущение, которое словил в этой белой комнате-ничто, — пустота. Она была повсюду. Я чувствовал её, ощущал всеми фибрами души, впитывал кожей, втягивал ноздрями как запах.
— Опять ты! Опять!
Голос раздался прямо за спиной. От неожиданности меня буквально подкинуло на месте. Развернулся резко, чуть не потерял равновесие — пол, которого вроде нет, качнулся под ногами, как зыбучий песок. Я взмахнул руками, пытаясь не упасть, но тут же понял — белая комната далеко не самая большая проблема. Напротив меня стоял Штык. Реально. Тот самый ссыкун, которого я каким-то удивительным образом отправил в продолжительный нокаут.
Штык замер возле стены. Хотя стены никакой не было, просто дальше начиналась ещё более плотная белизна. Он скрючился, руками сжал голову, спиной вдавился в белое ничто. Придурок был одет точно так же, как вчера. Только его одежда выглядела слишком чистой и новой. А ещё у Штыка пропали синяки под глазами и нос выглядел вполне себе целым. Хотя я прекрасно помню, как смачно приложил его подносом.