Поднял голову, посмотрел наверх. Там чернел провал, в который я упал. Это третья странность. Весь тоннель бетонный. Дыра тогда откуда? Такое чувство, будто от коллектора наружу идет огромная труба, по ней и скатился. В любом случае обратно не выбраться.

Значит, вариант один. Пойду вперёд.

В любой канализации всегда есть выход — куда-то к реке, к коллекторному узлу, к большому городскому каналу. Если повезёт — выберусь где-нибудь в промзоне, в нескольких километрах от Инкубатора. Успею вернуться до подъёма.

Хотя — какое тут «повезёт». В моей жизни «повезёт» было примерно ноль раз.

— Ладно. Двинули, — сказал сам себе.

Голос прозвучал в пустоте хрипло, незнакомо. Говорить вслух — примета не очень, но сейчас в полумраке коллектора это казалось нормальным.

Пошёл вперёд, хлюпая ногами по жиже. Влага моментально пропитала кеды.

Топал минут десять, может, пятнадцать. В этом чёртовом туннеле время превратилось в нечто размытое и неопределённое. От нечего делать начал считать собственные шаги. Дошёл до трёх сотен, сбился, начал заново.

Внезапно прямо передо мной показалась развилка. Узкая труба уходила влево — по ней можно было только ползти на четвереньках. И ещё там отсутствовали фонари. Широкий проход по-прежнему был прямым. Выбор пути не занял у меня много времени. Лезть в тёмную трубу, не зная, куда она ведёт, — это перебор даже для такого психа, как я.

Снова двинулся вперёд, упорно рассматривая жижу под ногами. Боялся не заметить очередной дыры или ещё какого дерьма. Метров через тридцать услышал шорох. Понять, откуда он доносится, не представлялось возможным: чёртов тоннель искажал не только время, но и звуки.

Замер, прислушался.

Шорох повторился. Тихий, неприятный, будто кто-то скребётся коготками по бетону.

А потом появилась крыса. Выскочила из полумрака и уселась прямо передо мной, на расстоянии трёх метров. Выглядела эта тварь впечатляюще. Размером с приличную кошку, серо-бурая, с мокрой шерстью и длинным голым хвостом. Сидела на задних лапах, прижав передние к груди, как богомольница. Глаза — красные. Не «красноватые» — реально красные. И ещё мне показалось, что они светятся. Если честно, обосраться можно и от неожиданности ситуации, и от самой крысы.

Но самое главное — она не убегала, хотя так-то перед ней человек, венец эволюции. Или как там нас обзывают в учебниках по биологии. Крыса сидела и смотрела на меня с абсолютно ледяным спокойствием. Ей биологию, видимо, не преподавали, она не в курсе, что должна бояться.

— Эй, — сказал я вслух, чувствуя себя при этом последним кретином. Мне почему-то показалось, что животное всё прекрасно понимает. — Эй, тебе чего, тварь?