Танька долго хохотала в голосовухе, а потом сказала, что недавно читала такой же любовный роман — про друзей, которые сошлись. И что для таких, как Мишка, есть даже определение. Грин-флаг.
— Между прочим, топы в книжных магазинах сейчас рвут такие герои, — сообщила она таинственным голосом. — Все устали от героев-истеричек / королей драмы.
— Мой бывший таким был, — призналась Глаша. И впервые, наверное, порадовалась, что Витька ушел сам. — Это реально утомительно, когда ПМС не у тебя, а у твоего парня. И весь месяц.
Когда подруги досмеялись, Танюха прислала стикер — унылая собака с вытащенным от усердия языком тащила большой мешок, на котором было написано «Проблемы».
«Больше оптимизма!» — гласила надпись под собакой. И Глаша снова рассмеялась.
Она любила свою редакцию, любила коллег, с которыми они работали увлеченно, думали на одной волне, говорили на одном языке, обожала большой офис со смешными лозунгами-мотиваторами, написанными на стенах цветными мелками: «Еще одна рукопись и спать», «Наш спонсор сегодня — кофеин!» и «Работаем на последней нервной клетке».
— Вы можете не любить книги, которые выпускаете, — вдалбливал им Сан Палыч. — Но вы должны с уважением относиться к людям, которые их покупают. Наши боевики, любовные романы, детективы — эти книги скрашивают их жизнь, а значит, мы делаем не менее значимое дело, чем те, кто выпускает большую литературу. И денег издательству, кстати, приносим тоже больше.
Глафира все это понимала и очень старалась. Но ей надоело, хотелось чего-то нового. Где будут платить не меньше, конечно. Однако Мишка был прав — у нее не было пространства для маневра. Глаша не могла уйти в никуда, а для поиска новой работы нужно время, да и книжный мир узок, все главреды общаются со всеми. Пошли она резюме — и Сан Палыч будет знать об этом на следующий же день.
Мишка забрал ее и сегодня. Глаша перестала возмущаться и удивляться — у него включилась мания спасения и заботы о ней, и противостоять этому было невозможно.
Давыдов привозил продукты — она ворчала, а он игнорировал. Однажды Миша привез контейнер с жарким. Потом Глафира вечером обнаружила в холодильнике плотно закрученную емкость с куриным супом с лапшой. На ней была наклейка: «Суп. Разогреть и съесть. Не злиться и не смущаться».
Она съела его за два вечера, потому что суп оказался ужасно вкусный.
Давыдов учил ее готовить. Точнее, готовил он, а Глаша ассистировала, потому что ей по-прежнему было неловко ничего не делать, когда Мишка чем-то занят.
— Я не понимаю, — ругался он после ее соло-готовки под его руководством. — У тебя антимагия, что ли, какая-то? Как у тебя выходит то, что выходит?