— Миш, — позвала она.
— М? — Давыдов смотрел на дорогу.
— А если мы не сможем? Ну… не получится?
Он помолчал. Покосился на нее.
— Мы с тобой с горшка знакомы, Гусена. Если у нас не получится, то у кого может еще получиться?
— Ты понимаешь, о чем я, Миш.
Он вздохнул.
— Пообещаем друг другу, что все равно останемся друзьями?
— Да, — ответила Глаша обрадованно. — Да!
К ее дому они подъехали в темноте. Глафира набралась смелости.
— Останешься у меня? — спросила она, когда Давыдов подруливал к подъезду, выбирая место, где припарковаться.
— Я только думал, как напроситься, — засмеялся он. — На чашку чая, например.
— Только мне завтра на работу, — предупредила она строго. — Не получится допоздна чай пить, Давыдов.
— Я только с краешка лизну, — пообещал он с многообещающей улыбкой, и под возмущенный крик «Давыдов, да ты пошляк!» выбрался из машины.
И спалось им вдвоем на ее узкой кровати сладко-сладко и тепло-тепло.
Утром Давыдов отвез ее на работу, чмокнул, пожелав счастливого дня и пообещав заехать после, и поехал куда-то по своим загадочным делам, о которых наотрез отказывался рассказывать. А Глаша, счастливая и рассеянная, направилась к офису.
Взгляд скользнул по проезжавшему мимо грузовику. На грязном борту кто-то написал пальцем: «Уходя, закрой за собой дверь».
Кольнуло тревогой, но слишком полна Глаша была радостью, чтобы насторожиться.
И, как оказалось, зря.
Миша:
Я задержусь на час. Подожди меня в «Мадам Креветке».
Глаша:
Чем ты таким таинственным занят?
Миша:
Делаю твою куклу вуду, чтобы ты точно в меня влюбилась навсегда и никогда не сбежала.
Глаша:
Будь с ней нежен. Не втыкай в нее ничего. Хотя…
Миша:
Гусена, из нас двоих пошляк — я!
Глаша:
Видимо, это передается половым путем.
Мишка прислал коварного чертика с рожками, и она заулыбалась, разглядывая его.
Сан Палыч появился на работе во второй половине дня. Хмуро прошел к себе, повесил пальто на вешалку, сделал в автомате здоровенную кружку кофе. Зачем-то сделал вторую.
— Глафира, подойди ко мне в переговорную, — бросил он наконец.
Глаша, только-только собравшая в печать пакет материалов по «Грозе района» и набравшая ответ Мишке на вопрос «Суши или пицца на ужин?», недоуменно встала, пошла за главредом.
Он сидел за столом, отхлебывая кофе. Кивнул ей на кружку.
— Спасибо, — улыбнулась Глаша, тоже присаживаясь.
Но главред посмотрел так тяжело, что улыбаться расхотелось.
— Я пытался тебя отстоять, — сказал он. — Но оказалось, что этот истеричка Грач играет в теннис с нашим учредителем.
Глаша медленно-медленно протянула руку к кружке и отхлебнула. В голове зашумело.