— Остаёшься дома за главную, мы с Николаем выдвигаемся к Вардановой гряде. Матвей будет связным. Всё, дело-дело!
Отец нажал на телефоне кнопку экстренного сбора. Я знала, что уже через десять минут гвардия и Николай будут готовы к вылету. Что-что, а с дисциплиной в армии графа Войтова проблем никогда не было. Ну а я… я буду ждать их дома, как и полагается послушной дочери. Сварю энергетик, проверю лечебные зелья и буду ждать. Просто ждать, когда мои родные вернутся домой.
Ждать я никогда не любила. Кажется, время тянется особенно медленно, слуги двигаются еле-еле, даже ветер затихает и лениво шевелит штандарт, поднятый на время осады или военных действий.
Я вышла на улицу, обошла «песочницу» и задрала голову вверх. Тот же герб, что и на родовой печатке, реял над поместьем. Даже у ворот и над конюшнями развевалось полотнище с таким знакомым узором.
На среднем пальце левой руки теперь был тот же герб, с теми же горами и с теми же лепестками по кругу. Рада ли я тому, что теперь официально стала частью рода Войтовых? Не знаю… я до последнего гнала мысли, что алтарь может не принять меня, отвергнуть как самозванку, покусившуюся на родовую силу.
И даже не важно, хотела я получить ту самую силу или нет. Пока я не разобралась с тем, как устроены алтари, поэтому ритуал принятия в род меня удивил. Не знаю, что поспособствовало, но точно не амулет и не артефакт Макса. Дело в моих воспоминаниях? Предки поняли, что для меня значит семья? Я потеряла всех, кого любила… кому и доверить защиту рода, как ни мне?
Но предки не могли не увидеть, что я не справилась. Не защитила, не спасла.
Мысли в отличие от слуг не текли медлительно, они роились, носились с бешеной скоростью. Разом всплывали в памяти все оговорки, все подсмотренные и подслушанные разговоры.
Отец, Максимилиан, Кир-Ахшар, Ахашши, Алексей Наумов и Семён Аристов, мои высокостатусные подруги.
Я перебирала их имена, оценивала и изучала мысленным взором. Времени у меня сейчас было предостаточно, а занять себя нечем. Мне хотелось помочь хоть чем-нибудь, но меня оставили за главную, и всё, что я могу — ждать. Нарисовала на песке тренировочной площадки ёлочку носком кроссовка и подумала о том, что надо бы переодеться.
Нет, не то. Не об этом надо думать, Ярина.
Я совершила сразу несколько ошибок. Таких, которые могут стоить жизни. И теперь надо было хотя бы себе признаться в этом, набросать в голове список того, что я не учла.
Первое: я не удивилась, когда отец сказал про артефакт переноса. В моём мире такие игрушки были у каждого ребёнка просто для того, чтобы дети всегда могли вернуться домой.