Отец подал мне узкий кинжал, я полоснула по ладоням и положила их на тёплый камень. Алтарь завибрировал, нагрелся сильнее, обжигая и впитывая кровь.

«Ты пришла. Предки приветствуют дочь рода», — прошелестело в голове. Очень похоже на ментальную связь с Ахашши.

— Дочь рода приветствует предков, — сказала я вслух.

«Отныне ты станешь зваться Яриной Войтовой, Яара́ну Войту́ра. Примешь дар за двоих. Твои кровные тоже здесь».

— Мама? — вздрогнула я, увидев сначала одну, затем другую проекцию. Они обе улыбались, смотрели на меня ласково. — Мама…

«Доченька моя», — сказали они синхронно и растаяли в воздухе.

Поместье тряхнуло, потом ещё раз и ещё. Я посмотрела на алтарь, на отца, замершего в одной позе. Его взгляд застыл на алтаре, который менял цвет. Как жаль, что я мало знаю об алтарях и ритуале принятия в род — не пришлось бы сейчас гадать, что происходит.

«Яра, на нас напали», — голос Ахашши едва пробивался сквозь толщу камня. Видимо, алтарь блокировал любые проникновения — физические и ментальные.

— Отец, — обратилась я к Андрею Войтову, но он не слышал меня. — Отец! Поместье трясёт, так и должно быть?

Мне пришлось оторвать ладони от алтаря и встряхнуть отца за плечи. Он недоумённо моргнул, перевёл взгляд на меня и нахмурился. А затем поместье тряхнуло ещё раз.

— Горы, — ответил он на мой вопросительный взгляд, — Горы трясёт, обвал и… разломные твари. Это спонтанный разлом, Яра. Уходим, быстро.

Отец взмахнул ладонью, открывая небольшой хран справа от алтаря, вынул оттуда кольцо и схватил меня за левую руку. Он так стремительно надел на мой средний палец печатку рода, что чуть не содрал кожу. Окутанная родовыми цветами печатка мигнула, несколько раз сменила цвет, подстроилась под размер пальца, проявилась на миг и погасла.

Если я захочу кому-то показать кольцо, мне нужно будет вливать в него немного силы. Посторонние не узнают о моём принятии в род, пока я сама не захочу этого. Обычно печатка видна всем, но бывают вот такие исключения. Я улыбнулась и мысленно поблагодарила предков за этот подарок.

Мы рванули обратно, преодолев ступени за считаные минуты. Наверху уже все бегали туда-сюда. Напуганные слуги жались к стенам, гвардия отца осматривала каждую комнату. Матвей, карауливший у выхода из подземелья, тут же принялся докладывать.

— Горы заговорили, обвал, твари. Разлом не обнаружен. Возможен подрыв.

Он говорил быстро и чётко, как и положено начальнику охраны. Но его задачей было обеспечение безопасности поместья, а не ведение боевых действий. Я повернулась к отцу и успела заметить, как он резко мотнул головой на невысказанный вопрос.