— Будет тебе накопитель, — сжав зубы проскрипел отец.
Он с трудом удерживал силу, рвущуюся наружу. Именно этого я и добивалась — разозлить его так, чтобы от гнева перед глазами плясали искры. Разозлить до такой степени, чтобы ему и в голову не пришло идти на переговоры со своей невестой, внезапно объявившей войну.
А ещё мне нужно было выиграть немного времени. Кажется, я поняла, как усилить алтарь. После ночной вспышки Хаоса, я вспомнила, каким видела Кир-Ахшара в первый раз.
Раз уж ему удалось пробудить давно погасший алтарь, значит, он делал то, что умел — убивать. Мастерски, хладнокровно и в больших количествах. Мне нужно проверить, сработает ли это на нашем алтаре, а для этого придётся подпустить врагов как можно ближе к поместью.
— Будет тебе разговор. Будут тебе ответы. И вызов в круге тоже будет, — отец схватил меня за руку и потащил к входу в подземелье. Сопротивляться я не стала. — Николай! Живо за мной!
В алтарном зале было прохладно — всё-таки третий подземный уровень. Я передёрнула плечами и выдохнула, проверяя, пойдёт ли пар изо рта. Николай хмуро смотрел по сторонам, и я поняла, что он не так уж часто тут бывает. Досадное упущение для первого наследника рода.
Отец почти на ходу бросил чары в ближайшую стену. Стена мигнула и растаяла, открывая потайную комнату с узким входом. Конечно, семейные хранилища всегда под охраной Главы, но удивлённый взгляд брата меня ошеломил. Отец не показывал Николаю наши хранилища? Не давал объяснений и не учил тому, как быть Главой?
Коле зимой исполнится двадцать шесть! И он Наследник! Первый, варх его побери, наследник! И он не знает, как открыть храны, где они находятся и, наконец, что делать с управлением родом. Николая должны были учить этому с того дня, как алтарь определил его роль в роду. Лет с двенадцати точно.
Неудивительно, что алтарь теряет силу. Да он должен был давно рассыпаться в пыль от стыда за своего Главу. Где предки, где советы и особые дары? Где благословение этих самых предков? Как вообще наш род ещё держится?
А я-то ещё думала, не перегнула ли палку, когда так рьяно рвалась на передовую. Мне просто необходимо увидеть Главу рода в бою. Если покровитель прикажет ему сдаться, и отец выполнит приказ, — всё не просто плохо, всё ужасно настолько, что придётся или действительно бросать вызов в круге, или готовиться к тому, что алтарь признает Главой кого-то из братьев.
— Накопитель, — швырнул в меня отец цепочку с большим кристаллом. Не фульгурит, конечно, но силы в нём ненамного меньше. — Сила наша, родовая. Напитывал сам.