Не стоило забывать еще и о Нэнси Блейз — рыжеволосой красавице-магиссе, в которой чувствовалась та самая «порода». Даже я это признавала, как и то, что в магии она была мне равной. Уверена, роль королевы ей бы уж точно пришлась к лицу!..

Еще была близняшка Темер — Мартина, грустившая из-за разлуки с сестрой. Но у нее было чудесное личико в обрамлении черных завитушек волос и озорные темные глаза — какой мужчина устоит перед такой красотой⁈

Вот и я не знала…

К тому же на Отборе оставалась блондинка Кайса Райнен, на которую я никогда не обращала внимания. Она как-то была и была, где-то на заднем плане, а потом взяла и прошла Третье Испытание. И ее тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Весь этот пересчет приводил меня в уныние, пока, наконец, я не приказала себе перестать заниматься ерундой. Прекратить терзаться несбыточным, вместо этого сосредоточиться на вещах, которые происходили рядом со мной.

Жить настоящим, наслаждаться тем, что король сейчас со мной, а вовсе не с Нэнси или же Мартиной Темер. Едет рядом и расспрашивает о причастности Сестер Трехликой к трагедии в моем детстве и еще о том, что я учудила на Третьем Испытании.

Да, я уже многократно ему обо всем рассказывала, но он не отказался бы услышать еще раз.

Услышал, после чего снова заявил, что Маллета обязательно поймают и будут судить по всей строгости законов — а в Трирейне они крайне и крайне суровы. Великой Сестре тоже придется дать ему внятные объяснения в связи с тем, что произошло восемнадцать лет назад, а потом и на вчерашнем испытании.

И виновницы понесут крайне строгое наказание.

К тому же это на шаг приближало его к решению, к которому Хакан шел долгие годы. Но все еще откладывал.

Он все еще колебался, хотя Орден Трехликой приложил руку к гибели и его семьи.

— Как так?.. — выдохнула я. — Как они могли?..

— За несколько месяцев до своей гибели отец пытался провести через Сенат законопроект, уравнивавший в правах все религии в Трирейне, — отозвался Хакан. — Естественно, он столкнулся с резким сопротивлением Великой Сестры Тавридии. Та заявила, что своими действиями он разгневает Трехликую Богиню. Но отец продолжил упорствовать, и моя семья погибла.

Какое-то время мы ехали молча.

— Не думаю, — наконец, заговорила я, — что к этому причастны Сестры Трехликой. То цунами, которое уничтожило королевский корабль… Оно было вызвало подземным извержением и не имеет никакого отношения к их Ордену. Сестры всего лишь воспользовались этой ситуацией, решив обернуть все в свою пользу. Снова обо всем наврали, потому что вся их вера основана на лжи! Это попросту не в их силах, — покачала я головой, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно более уверено. — Они не могут сотворить подобное!..