Мне очень хотелось ему помочь. Подтолкнуть его к правильному решению, но я не знала, как это сделать. Какие слова подобрать?

Тут дорога свернула за скалу, и внизу я увидела ту самую Обитель, в которой и оборвалась жизнь моей матери. Усилив зрение, разглядела на ее крыше монахинь — они все так же стояли, протянув руки к Ингору, обратив свои лица к вершине.

Молились, уверенные в том, что они смогут удержать его в спящем состоянии.

— Если начнется извержение, вулкан снесет их Обитель с лица земли точно так же, как все остальное, — сказала я Хакану. — Потому что все это вранье! Сказки, которые они рассказывают вам, жителям Трирейна, с самого детства. Ложь от первого до последнего слова. И они врут, глядя в вам глаза… Врут точно так же, как врали моему отцу, сказав, что во мне течет кровь Маллетов. Точно так же, как они врали твоему отцу, когда заявили, что на твою семью якобы разгневалась Трехликая Богиня. Врали, когда заявили, что поставили на крылья принца Ша-Шарина свою печать. Элиас свободен, он может лететь куда ему вздумается, но он здесь, с тобой, чтобы поддерживать мир между вашими странами!.. Врут они и сейчас, чтобы сохранить свои привилегии, получать деньги от жителей Трирейна и держать в узде его короля…

Хакан смотрел на меня, но как и прежде хранил молчание.

Тогда я тронула коленями лошадь. Оставила его одного, давая время поразмыслить над моими словами.

Очень скоро он меня догнал. Протянул фляжку с водой, заявив, что мне не помешает напиться, а то жарит так, словно все черти ада вышли на охоту, не дожидаясь, когда мы сами доедем до мира мертвых.

И я, улыбнувшись, взглянула в красивое лицо. Правда, сейчас по нему стекал пот, оставляя небольшие дорожки на покрывавшей его пыли. Мы все были в дорожной пыли — мелкой, проникающей даже через магическое поле, которое на нас накинул любезный магистр Раккис.

Внезапно я почувствовала, как во мне снова просыпается знакомое вожделение. Передо мной был мужчина — пусть запыленный, но невероятно желанный. Молодой и сильный, хоть и терзаемый сомнениями.

Но именно тот, который мне нужен.

И сейчас он протягивал мне фляжку. Коснулся моей руки пальцами и не спешил их убирать.

Вот и я тоже не стала.

Так и ехали, взявшись за руки, переплетя пальцы, пока дорога не превратилась в совсем уж узкую колею и нам не пришлось разъединить пожатие, чтобы пустить лошадей одну за другой.

* * *

Когда мы выехали из дворца — первые километры прошли по пыльной, но вполне хорошей дороге, — время от времени нам еще попадались крестьянские хозяйства. Правда, все дома стояли пустыми. Некоторые со старательно заколоченными окнами и дверьми, но многие были брошены впопыхах — повсюду валялись оброненные вещи, словно их хозяева в большой спешке покидали склон Ингора и стада свои увели.