Наконец, когда он перестал терзать мои губы и отпустил, я, заморгав, неверяще уставилась на покрытую волдырями кожу. Проклятой метки на ней больше не было!
Нежели я победила? Неужели мне удалось ее убить⁈
— У меня получилось! — прохрипела я. — Видишь, метки больше нет!
Хакан смотрел на меня темными глазами.
— Надеюсь, я не ошибся, — произнес он медленно. — Мне очень хочется в это верить!
Мне тоже хотелось верить в то, что Сестры не очухаются и не поставят на меня проклятую печать Богини еще раз. Поэтому я попыталась встать.
Но король мне не позволил.
— Куда это ты собралась? — поинтересовался, удерживая меня в своих объятиях.
— Домой, — сказала ему, не совсем уверенная в том, что смогу из них выбраться и дойти до дверей. Не уверенная, что вообще хочу куда-либо уходить: рядом с ним мне было хорошо и спокойно. — Моя метка погасла. Это означает, что Отбор для меня завершен.
— Ты никуда не пойдешь, — вместо того, чтобы меня отпустить, заявил он.
На это я издала протестующий вздох, потому что и возражать-то не осталось сил. Только прислониться к его плечу и закрыть глаза.
Но я не прислонилась и не закрыла.
— Ну уж нет! — сказала королю. — Это ваши правила, и они мне прекрасно знакомы. Моя метка погасла, значит я свободна.
— Я позволил ей погаснуть, иначе ты бы себя убила. И да, это наши правила, которые я только что изменил. В одностороннем порядке, леди Легер-Ривердейл, поэтому ваш Отбор не закончен, и вам придется подчиниться своему королю.
— Что? Да я вообще… Я вообще не отсюда, с чего бы мне подчиняться королю Трирейна⁈
— С недавних пор вы — трирейнская подданная, леди Легер-Ривердейл!
— Ну уж нет! — заявила ему возмущенно. — Лучше уж я…
— Лучше уж ты успокоишься и немного поспишь, — согласился со мной король. Затем посмотрел мне в глаза. — Отдых тебе не помешает. Поговорим обо всем завтра.
Внезапно я почувствовала, как из его рук в меня затекает предательская ментальная магия, лишая возможности сопротивляться.
— Но зачем?.. — протянула я, чувствуя, как закрываются глаза.
— Спи, — раздался голос Хакана. — Спи, любовь моя!
Но, скорее всего, это был уже сон, а во снах со мной иногда приключались не только кошмары, но и крайне приятные вещи.
Глава 9
Затем я проснулась. Распахнула глаза, уставившись в потолок со знакомыми трещинами, разбежавшимися еще после первого ночного землетрясения, и на все тот же полупрозрачный балдахин, свисавший над моей кроватью. Потом повернула голову и стала смотреть, как пробираются солнечные лучи сквозь прорехи в темно-синих шторах.
Окна были распахнуты, и тяжелую ткань занавесей колыхал легкий ветерок.