Варя.
Варя. Я сидела на паре по немецкому и боялась поднять взгляд на Давида Кирилловича. Прошлую неделю я пропустила занятия по состоянию здоровья, и все из-за него. Сегодня с утра решила, что хватит прятаться. Пора доказать этому садисту, что он не сломал меня. Все таки, я сама к нему вошла в квартиру. И то что происходило было гораздо жестче, чем я себе представляла, не значило, что я должна была сходить с ума и вешаться. Обломается, чертов оборотень. Но только я вошла в его аудиторию и случайно словила на себе взгляд волчьих глаз, светло голубых с темно синей каймой, как вся моя решительность улетучилась. Сухожилия и мышцы задрожали. И мне захотелось упасть перед его столом на колени и молить пощадить меня. Мира подтолкнула меня в спину со словами - Проходи, Варя. Чего встала, как статуя. И я была вынуждена поплестись на свое место. Если бы я не застала отца с Олегом, я бы обязательно ему пожаловалась на профессора, который обошелся со мной грубо. Его бы уволили, самого искалечили. Но обращаться сейчас к отцу с просьбами мне было безумно противно. Я вообще старалась эти дни не разговаривать ни с ним, ни с Олегом. Присматривалась к поведению мамы, пытаясь понять, замечает ли она наклонности мужа. Но в доме все было обычно и тихо. Никаких приключений. Я прошла на ватных ногах к своей парте и рухнула на стул. Поправила свои светлые волосы. Убрала пряди за уши, чувствуя, как они у меня горят под тяжелым раздевающим взглядом волка. Артем вошел в аудиторию последний и сразу сел возле меня. Зашептал мне взволнованно на ухо - Детка, ты куда пропала? На связь не выходишь! Нашу субботнюю встречу с друзьями пропустила. Я звонил твоей маме, она сказала, что ты приболела. У тебя ж я надеюсь не вирус был...Потому что ты еще являешься разносчиком инфекции целых две недели... - Городовой, у тебя что то настолько интересное и важное, что надо это на моей паре обсуждать?- прогремел недовольный бас препода, и я поежилась от страха. Опустила голову еще ниже в парту. - Вот он козлина,- тихо шепнул Артем,- Нудный мужик. В обычной жизни скучно ему живется, вот и отрывается на студентах. Я чуть не задохнулась, вспомнив Давида Кирилловича в "обычной жизни"! "Скучными" его развлечения теперь у меня язык не поворачивался назвать. Знал бы Артем, что профессора лучше не злить... - Шолохова! Я задрожала сильнее. Черт, только не это. Он и меня решил замучать. - Варя, расскажите мне...на немецком, о чем вы сейчас говорили. Я несмело подняла взгляд на Давида и замерла. Мужчина в костюме с галстуком вальяжно развалился в своем кресле и смотрел на мое лицо так, словно мысленно снова загоняет свой член мне в задницу. Пока я стояла - дрожала и краснела от этой откровенной прилюдной порки, он естественным жестом опустил одну руку под стол. Я нервно облизнула губы. Во рту словно сухой ком образовался. Он точно трогал незаметно для других студентов свою ширинку. Пялился на мои губы и сдавливал свой шланг через ткань. - Варя, я жду!- безапелляционно проговорил он. И смотрел...и шевелил рукой под столом... - Wir haben das Wetter besprochen.(Мы обсуждали погоду)- взволнованно ответила я. Препод хмыкнул и произнес чуть тише - Und was ist es, Barbara? ... das Wetter?( и какая она, Варвара?...погода?) Я покраснела как рак. Рычащие немецкие слова произнесенные губами, которые целовали меня между ног, выглядели как обещание повторить то, что между нами произошло в его квартире. - Nass(мокрая)- выпалила я необдуманно. Черт...это я уже мокрая от одного его волчьего взгляда и звуков, как из немецкого порно. Что я творю?! Забыла, как меня чуть не порвали на фашистский знак?! Дуреха. Просто Давид Кириллович сейчас в своем строгом классическом костюме с едва уловимой насмешкой в углах глаз и с чувственными губами, выглядел точно ожившая влажная мечта каждой студентки. Раньше я в нем не замечала этого обаяния и харизмы. Возможно, все изменилось именно тогда, когда я поняла, что он ОЧЕНЬ плохой профессор...