Варя. - Варечка, домой дойдешь?- донеслось до моего сознания, как в тумане. Я медленно обернулась на звук голоса. Ублюдок за рулем смотрел на меня волчьим взглядом с интересом и неугасающей похотью. Ночь, проведенная в квартире преподавателя оставила неизгладимый след и в душе и на теле. От его ночных издевательств ломило все внутренности. Выворачивало из суставов кости. Все начиналось очень круто. Красивый взрослый мужчина - Давид Кириллович, доцент кафедры романо-германской филологии, обычно загадочный и отрешенный, а этой ночью для меня - садист извращенец. Он распял меня на кровати, пристегнул наручниками к изголовью. И началось... Он пихал в меня свой неугомонный закостенелый член, как отбойный молоток, бесконечно долго, много раз и во все места. Заставлял ему делать глубокий горловой минет, после которого мне теперь было больно даже слюну глотать. Растягивал мою попу и трахал...трахал бесконечное число раз. А еще бил. По лицу легко, чтоб не было синяков, хотя я чувствовала, как отекли щеки. Синяки все же будут... По бедрам он лупил меня сильнее. Сидеть теперь было нестерпимо больно. Давид Кириллович определенно ненормальный извращенец. И теперь единственным моим желанием было скорее закрыться в своей спальне и больше никогда его не видеть. - Плачешь, девочка?- он потянулся ко мне, а я вжалась в сиденье до боли в затылке. Его прикосновения обжигали так, словно он клеймил меня раскаленным железом. Продолжал пытать, как палач жертву. - Варечка, тебе ведь понравилось все, что я с тобой делал,- тише проговорил он, гипнотизируя меня своим волчьим взглядом,- У тебя такое милое личико. Взгляд жертвы. Это заводит,- он впился острым поцелуем в мои губы. Потресканные и покусанные, они болезненно ныли и пекли. Я постаралась вывернуться. Давид склонился к моему уху. Отодвинул волосы и проговорил хриплым шепотом. - Когда я делал подобное со шлюхами им не нравилось. Они притворялись. Наигранно кричали и имитировали оргазмы. Твои же эмоции были искренние и вкусные...и кончала ты, девочка, по настоящему. Такие оргазмы ты никогда не испытывала. Я буду ждать, когда ты еще захочешь и придешь ко мне. Обещаю вытрахать тебя больно. Так, чтоб ты сходила с ума от кайфа. Варечка...ты теперь моя любимая жертва! Он прикусил мочку уха, и я дернулась от него, как от огня. - Вы...ты больной! Псих! Извращенец! Мне не понравилось! Насилие не может нравиться,- вскричала я. Из последних сил замахнулась и отвесила ему хлесткую пощечину. Затем хотела ударить его еще раз. Но он перехватил мою руку и до боли сжал запястье. У меня на нем красовались натертости от наручников. Кожу под его сжатыми пальцами пекло. - Пусти, мне больно,- проговорила я. За прошедшую ночь, это была сотая просьба. Но Давид выполнил и убрал с запястья свои пальцы. - Варечка, я не разрешаю бить себя. Бью только я. Уясни себе это, девочка. Иначе я буду тебя наказывать. Поверь, малышка, мое наказание тебе не понравится! - Отпусти меня, больной ублюдок!- сквозь всхлипы умоляла я. - Хорошо. Сейчас отпущу. Иди, девочка. Когда успокоишься и начнешь адекватно соображать. Вспомни, сколько раз ты кончила за эту ночь. Я буду ждать твое "спасибо"! Только Давид разблокировал дверь, как я выскочила из машины и побежала к воротам дома. Слезы лились из глаз водопадом. Соленым и горьким. Глупая, наивная мышка! Как я могла так по дурному, сама, попасться в острый жесткий капкан садиста...