С Любой они лежали бутербродом несколько минут. Пока к ним не подбежали мчсники. Парню показалось, что хрупкая девочка в его объятиях умерла. За нее у Давида почему то сердце дрогнуло. Такая она была в отключке беззащитная и нежная. И в его объятиях так гармонично смотрелась. Когда он вообще последний раз делал что то хорошее? Только когда мама была жива. Тогда он последний раз и обнимался. А потом всех девушек, как пушечное мясо расценивал. Трахал изощренно и жестко. Часто в паре с друзьями. А Люба словно пробудила в нем нежность дремлющую. Как бездомный котенок, спасенный от верной смерти. Люба. Любовь...
Конец первой части