Она смотрела на меня с явным превосходством. И я поняла её тактику. Она не просто проходила тест. Она его уничтожала, обесценивала, показывая, что мой фильтр для неё — не препятствие, а детская песочница.

Я молча поставила галочки напротив первых двух пунктов в своем ментальном чек-листе и перешла к следующему.

— Хорошо. Тогда перейдем к устному собеседованию, — я отложила пергамент. — В требованиях указана способность поддержать дискуссию о парадоксах времени.

— О, это моя любимая тема, — оживилась она. — Парадокс убитого дедушки, бутстрэп-парадокс, теория самосогласованных временных петель… Что именно вас интересует? Или вы хотите обсудить влияние темпоральных флуктуаций на магический фон реальности? Моя диссертация в Академии Магических Искусств была как раз на эту тему. Сто лет назад, разумеется. Тогда это было ещё свежо.

Сто лет. Она бросила это так небрежно, так буднично. И это было ударом под дых, предназначенным специально для меня. Она знала, кто я. Смертная. С коротким, смешным сроком жизни. А у неё впереди — вечность, купленная магией. Она могла позволить себе ждать. Сорок, пятьдесят моих лет — для неё лишь мгновение.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это столкновение двух миров. Моего, где каждая минута на счету, и ее, где время — лишь ресурс, который можно растягивать до бесконечности.

— Впечатляющие знания, — сухо признала я. — Следующий пункт. Вы готовы принести магическую клятву о полном отсутствии интереса к активам и финансам лорда Каэлана?

Она рассмеялась. Тихо, но так, что Физз под столом заскулил еще жалобнее.

— Милая, — она наклонилась ко мне, и её темные глаза сверкнули. — Я старше, чем династия нынешнего правящего короля. Мои собственные активы таковы, что я могла бы купить это королевство трижды и ещё осталось бы на новую шляпку. Меня интересует не его золото. Меня интересует он сам.

Это было виртуозно. Она снова прошла тест, превратив его в демонстрацию своей силы и независимости.

Я сделала последнюю попытку.

— А опыт поражений? Кандидат, не совершивший катастрофических ошибок, не представляет интереса.

На её лице на мгновение промелькнула тень. Всего на долю секунды, но я её увидела. Это был первый раз, когда её идеальная маска дала трещину.

— О, — сказала она тихо, и в её голосе прозвучал настоящий холод. — У меня был опыт. Одно большое, катастрофическое поражение. Сто лет назад. Я сделала неверную ставку и потеряла нечто очень ценное. И я пришла сюда, чтобы это исправить.

Она смотрела мне прямо в глаза, и я поняла, что она говорит не о сокровищах. Она говорила о нём. И в её взгляде была такая несгибаемая решимость, что мне стало не по себе. Она не просто хотела реванша. Она считала его своим по праву.