Судя по таймеру, можно было бы идти ещё часок-другой, но мои спутники выразили желание разбить лагерь здесь, у последнего светящегося кристалла, который был в пределах нашей видимости. Я не стал возражать, и мы остановились на отдых.
На сей раз добыча дварфа оказалась скудной: он нашёл только самородки железа. Однако я чувствовал, что Гильт вполне доволен и этим. Дальше мы снова шли в полной темноте. Туннель стал гораздо уже, хотя всё равно оставался довольно-таки широким — думаю, телега здесь ещё могла бы протиснуться. А вот потолок действительно значительно опустился: я легко мог коснутся его каменной поверхности, стоило лишь вытянуть руку над головой.
Передвигались мы чуть медленнее, старательно осматривая стены в поисках всевозможных ходов и закоулков, откуда могли бы выскочить монстры. И за пару часов до обеда наткнулись на интересную находку. Недалеко от стены туннеля валялся меч. Точнее сказать, мы догадались, что этот искорёженный металлический прут, больше смахивающий на какую-нибудь корягу, когда-то был мечом, только внимательно рассмотрев его. Древнее оружие было обезображено до неузнаваемости, металл потёк и, изъеденный мелкими крапинками, имел угольно-чёрный окрас.
— Кислота, — сделал вывод Гильт, долго крутя этот кусок металла в руках. Вот только в голосе его звучали нотки неуверенности. — Правда, я никогда не встречал подобного эффекта… становится понятно, почему в архивных записях не было чётких выводов о природе Чёрной Смерти.
— Наверняка именно здесь и был найден тот самый единственный выживший, — предположил я, — а этот меч был его оружием.
— Скорее всего, — мрачно согласился Гильт, положив испорченный меч на то же место, где он лежал до этого. — И в отчёте говорилось, что дальше поисковая группа идти не рискнула…
Эльфы ничего не сказали, и мы пошли дальше, ступая теперь с ещё большей осторожностью. Напряжение сказалось и во время обеда, все ели молча. Только Альма улыбалась, глядя на наши тревожные лица, и иногда даже тихонько посмеивалась. Гильта это раздражало, а с меня вдруг слетело всё напряжение, будто я скинул с себя наваждение. Я прекрасно понимал, что Альма не в себе и не осознаёт всей опасности своего положения, да она вряд ли понимала даже, где находится… Но от этого её улыбка была такой искренней, такой беззаботной, что невольно поднимала настроение.
В этот раз привал не прошёл так же спокойно, как обычно. Едва я заснул, как меня разбудила Хамель. На мой вопрос «В чём дело?», она предложила прислушаться. Впереди по коридору доносился привычный стук молотка Гильта по камню, а вот с той стороны, откуда мы пришли, вдруг послышался знакомый хлюпающий звук, будто кто-то шлёпал мясистой лапой по влажному полу.