К голове поезда мы подоспели аккурат, чтобы рассмотреть финальную точку сражения: прилетевший из головного вагона лом пригвоздил к полу последнего, особенно большого зелёного слайма. Мне в глаза сразу бросились по крайней мере ещё три торчащих впереди поезда лома, причём один из них был сильно изъеден кислотой.
— Как там сзади? — спросил Каунас, подходя к одному из ломов.
— Всё чисто.
— А вагоны? — командир поднатужился и выдернул лом из пола туннеля.
— Последний соскочил с рельсов, — ответил один из воинов, очевидно обративший на это внимание, — от этого следующий немного перекосило.
— Я так и думал, — кивнул Каунас, взмахнув ломом, будто пытаясь его отряхнуть. — Хватайте железяки, попытаемся использовать их в качестве рычага. Вы там тоже возьмите по одному и идите к нам, — крикнул он эльфам. — А ты, Харир, оставайся дежурить здесь, я думаю, если твари и попрут, то скорее всего спереди.
Дварфы бросились доставать торчавшие из пола болты. Не оставили даже тот, что был изъеден кислотой, его перебросили внутрь вагона через решётку. Гильт с лёгкостью вырвал из камня ближайший к нам лом, и мы направились назад к хвосту поезда.
Уже у последнего вагона мы с Каунасом заглянули под поезд, дабы оценить полученный ущерб. Вагон действительно соскочил с рельсов, цельнометаллический диск колеса стоял с нашей стороны снаружи от рельса, а у стыка вагонов вовсе торчал в воздухе. В месте перекоса вагоны приподняло над полотном, и я почёл ещё за большую удачу то обстоятельство, что состав вообще не опрокинулся на бок.
Дварфы тем временем посовещались, Каунас окинул критическим взглядом меня и подошедших как раз в это время эльфов с ломами наперевес, сплюнул и отправил своих воинов на противоположную сторону. Нас он расставил примерно на равном друг от друга расстоянии, оставив крайние позиции для себя и Гильта, и показал, как правильно просунуть лом под вагон и упереть его за рельсом, чтобы использовать как рычаг. Потом он закричал: «Давай! Поднимайте!!!» — и вагон чуть накренился в нашу сторону.
Дождавшись ответного крика, командир заорал, обращаясь на сей раз уже к нам: «Ну-ка, взяли!» — и мы начали изо всех сил давить на железяки, пытаясь водрузить колёса обратно на рельсы. Я присел под ломом на корточки и банально упёрся в него всем телом, стараясь выпрямиться. Рядом кряхтел Ванорз, а чуть дальше усердствовала Хамель, которая, несмотря на большое напряжение, не проронила ни звука.
Как-то неожиданно быстро раздалась новая команда Каунаса: «Отпускай!» — и я снова присел, чтобы отпустить прут. Командир уже суетился у колеса, и не успел я перевести дух, как он пробежал с довольным выражением лица к стыку вагонов. Тут наша помощь уже не понадобилась: воины с другой стороны страховали и направляли, а с нашей справились Каунас с Гильтом, который взял у меня из рук лом, взамен вручив мне свой, выгнутый дугой.