Я повертел колечко перед глазами, ожидая старта лотереи, но он так и не наступил.
— Ванорз, — позвал я сидящего напротив эльфа, — смотри, что я нашёл.
Мой друг осмотрел кольцо и протянул мне его обратно.
— Хорошее кольцо, — похвалил он, — носи, пригодится.
— А почему не стартовала лотерея? — растерянно поинтересовался я, теребя кольцо в руках.
— Хмм, — задумался Ванорз, — ты смотрел настройки группы? У меня светится, что ты сейчас лидер.
— Странно, — отозвался я, пытаясь вызвать перед глазами панель настроек группы, — я ничего не трогал и не менял, помню, как выскакивало сообщение о вступлении в группу Хамель…
Покопавшись в настройках, я обнаружил-таки строку «распределение найденных сокровищ », где было указано «по решению лидера группы» . При попытке изменения выскочило несколько вариантов, из которых я выбрал « магические предметы — лотерея, артефакты — по решению лидера группы» .
Рассказав об этом Ванорзу, я предложил разыграть кольцо, на что тот лишь рассмеялся, мол, оставь себе, тебе нужнее. Хамель ответила на мой взгляд кивком и улыбнулась, пояснив, что у плутов имеется подобная классовая способность, так что ей такая бижутерия ни к чему.
Постепенно поезд набрал скорость, один из дварфов вернулся из головного вагона. Его товарищи занялись осмотром брони, пытаясь починить испорченные детали, а на меня вдруг накатила такая усталость, что я сидел будто в тумане, погружаясь в состояние сонной одури, а потом Гильт, похоже, почувствовал моё состояние, разложил скамью и я улёгся спать.
На следующий день мы прибыли ещё на одну «станцию», практически идентичную предыдущей. Стоянка и отдых прошли без происшествий, и вскоре мы уже снова неслись в поезде по железной дороге дварфов. Я опять начал проводить время с Хариром: он уже усвоил Луч ослабления, и теперь я показывал ему Вызов нежити, а он учил меня Стене ветра. Выходило у нас из рук вон плохо, хотя постепенно у гнома начинало получаться. Мне же казалось, что я всё понял и выстраивал энергетические потоки заклятья верно, вот только возведённая стена у меня тут же распадалась на потоки ветра и новая страница в гримуаре не спешила появляться.
Так прошло ещё двое суток, которые стали сливаться для меня в один неделимый поток времени. Различал я их лишь по периодам сна и часам на таймере в углу зрения, напрочь потеряв ощущение смены дня и ночи. Впрочем, это не вызывало у меня никакого дискомфорта, скорее даже наоборот: постоянная ночь подземного мира держала меня в тонусе, придавая почему-то силы и поддерживая хорошее настроение.