— Шутница. — нахмурилась Доу.
— ХА! — достает карлица бутылку. — Тут бухло! Ха-ха-ха!
— Оу. — приятно удивлен Боунси, но ловит взгляд звездной. — Кхм.
— Потрясающе. — массирую висок.
В других ящиках тоже… «Припасы»… Все верно, четыре спасенных ящика, и все забиты алкоголем.
— Ты ведь с самого начала знала, что там? — скрестила руки Ло.
— Ам-м-м. — звенят бутылки в руках Шутницы. — Нет…
Спустя полчаса мы покинули поле боя. Благо той же Лойде хватило здравого смысла забрать некоторое оружие, в том числе патроны. Этого у нас в избытке.
Выходим на открытое пространство. Кругом чистый песок, и на многие мили ничего больше. Николас ставит оборудование, работая молотком и гаечным ключом. Шутница с Боунси разгребают добычу. Лойда за штурвалом, беседует с Доу. А Кристи… Кристи сидит на носу корабля. Собственно, подхожу к ней.
— Все в порядке?
— Да. — полуобернулась. Волчица не выглядит подавленно, наоборот воодушевлена на полную. — Все прошло очень хорошо. — кивает сама себе. — Я приняла истинный облик, никакого шепота или мигрени. — наносит удар по воздуху. — Я была собой, и так же легко вернулась обратно. — смутилась. — Кхм, спасибо, за напоминание… Про одежду. — прижались волчьи ушки.
Перед превращением я напомнил ей, что подобрать новый костюм по размеру будет проблемой.
— Значит, ты стала сильнее. — сажусь рядом.
— Хе-хе. — трет нос. — Теперь понятно, почему оборотни носят так мало тряпок. Ходить голой при всех, будет стеснительно. — значит её первый наряд в виде набедренной повязки был просто так? Ха.
— Мягко сказано. — переплетаются наши пальцы.
— Но с другой стороны, как говорила тетя Герта. Голая женщина — эта женщина во всеоружии! — произносит, а щеки горят.
— Не все советы Герты… — цокаю. — Хотя ладно.
Несколько секунд наслаждаемся теплым ветерком.
— Мы уже говорили про это. — напряглась Кристи. — Но ты ведь не думаешь обо мне хуже?
— Что? — поднимаю бровь.
— Для меня это важно. — гладит большим пальцем мою ладонь. — Что в бою с червем, что сейчас… — смотрит украдкой. — Мне нравится пыл сражения, нравится это чувство, сила берсерков растекается по венам. Огонь мамы заставляет сердце биться быстрее. Я… Я не люблю убивать людей, но… — действительно боится моего осуждения. — Я берсерк, битвы моя стихия… Н-не могу описать, просто… — она ни за что не скажет. Эх, думаю она имеет ввиду, что в такие моменты все это для неё «Лучше чем секс», грубо, но точно.
Приподнимаю наши сцепленные руки и целую тыльную сторону ладони волчицы.
— Когда все срабатывает… — чуть дрожит мой голос. — по плану. Когда вижу, как мои союзники побеждают, а враги падают один за другим. — впервые произношу вслух, признаюсь самому себе. — Я испытываю похожие эмоций. Весьма темные, плохие. — приподнялись уголки губ. — Все же я не святой.