— Ра! — метнула топорик Шутница!
— Ух! — отклонил голову Седьмой. Лезвие впилось в стену.
Но кукла, не теряя времени…
— Ха! — прыгает, удар коленом по лицу оборотня. Тут же выдергивает свое оружие. — А-а-а! — рассекающий по груди!
— Жалкая тварь! — молниеносно хватает кровавый Шутницу за лицо. Отбрасывает! Щупальце вперед!
— Сучара! — пронзило тело карлицы насквозь. Насаженная висит над землей. Удар! Удар! Удар! Пытается перерубить мазут.
— А это даже весело. — хриплый смех. — Лежать. — заметил попытку Николаса подняться.
— А-а-а! — прижало парня отростком.
— НЕ ТРОГАЙ ЕГО, МРАЗЬ! — Удар! Наконец перерубила оковы кукла, и с куском месива в теле снова рвется в атаку.
В комнате мало места, потому Седьмой скован в движений.
Щупальца вперед!
Шутница уклоняется от первого. Пригнувшись, проходит под вторым. Она быстра, очень быстра, да вот…
— Ра! — Ударил Седьмой кулаком. Кусок лица Арлекинши откололся.
Её покосило.
— ХА! — резко разгибается! Новое попадание топором по колену оборотня. Доводит лезвие, получилось подрезать сухожилия.
— Сопротивление. — удар ногой! — Это всегда весело!
Арлекинша влетает в стол, сломав его пополам. Попытка встать.
— Кха! — отросток отрывает ей руку.
— Хотя крушить кукол, это не так приятно. — облизывает дыру около своих губ. — Без боли нет жизни.
— Это… Тебе мать говорит, когда смотрит на твое рыло? — улыбается Шутница. — Водила её на свидание… Хороша тет… Кха! — молотят щупальца маленькое тело.
— Шут… — сжимает кулак Николас. — Шутница… — он не может пошевелится. Страх, бессилие. Не хватает дыхания.
Парень наблюдает, как его подругу ломают, уничтожают. Бросает взгляд на опрокинутые колбы, пробует дотянуться.
— Кх-х-х! — не выходит. — Зараза… — слезы на щеках.
«Я отказываюсь», — говорит он из прошлого своей матери. — «Меня интересует наука с отцом, а это… В этом нет никакого смысла. Это твое ремесло, мама. Ты ведь умеешь убивать людей.»
И то, что ответила Рифа. Николас понял только сейчас.
«Порой… Я использую магию не для убийства других, сын. Но чтобы защитить любимых.»
— Кх! — концентрируется юноша. Пальцы дрожат, пот стекает по вискам, смешивается с алой струйкой. Из носа пошла кровь. — Кха-а-а! — вспыхнули зрачки фиолетовым. Ампулы взлетают, сила телекинеза. — Ха! — дергает рукой Николас.
— Что?… — отвлёкся Седьмой. В него прилетает тройка ампул! Одна разорвалась, вызвав небольшой смог, две других жидкость. И когда реагенты вступили в симбиоз. — Ра-а-а! — Седьмой загорелся! Хватается за голову, отходит назад, дергается из стороны в сторону.
Все щупальца уменьшились, освобождая комнату, перетекают на хозяина, помогая затушить пламя.