Я ищу глазами дочь. Нахожу Ясмин на руках у няни и успокаиваюсь. Надеюсь, мне удастся улизнуть пораньше вместе с малышкой.

— Я оставлю тебя на минуту, дорогая, — Ян подчеркнуто вежливо целует мою руку и отходит к компании мужчин, среди которых я вижу Сержа Филатова. Он прижимает к себе блондинку и веселится на полную катушку. «Дочь плачет и зовет тебя по ночам, ублюдок», — сокрушаюсь мысленно.

— Чудный вечер, не находишь? — обжигает шею вкрадчивый голос Туманова.

Оборачиваюсь и практически оказываюсь в его объятиях. Сталкиваюсь с пронзительным взглядом его серых глаз, и сердце гулко ударяется о ребра.

Влад совершенно не вписывается в царящую вокруг атмосферу. Он не в смокинге, а в светло-голубом льняном костюме и светлой рубашке, верхние пуговицы которой небрежно расстегнуты. Ни галстука, ни бабочки. Зато шампанского в нем уже прилично.

Влад подхватывает с подноса два бокала шампанского и любезно протягивает мне один из них.

— А нерадивый папаша, похоже, радуется жизни, — не дождавшись от меня ответа, продолжает он. — Так что байку о карьерном самосвале в случае с Кошкиной считаю самой правильной.

— Почему ты не в смокинге? — недоумеваю я.

В его глазах вспыхивает лукавый огонек.

— Мне хотелось, чтобы мы с тобой были одеты в одной цветовой гамме.

Он приподнимает бокал и улыбается. Я с досадой отмечаю, что в голубом только мы вдвоем.

— Ты не мог знать, что я надену голубое!

— Ты недооцениваешь мою интуицию. Ты ведь тоже чувствуешь себя чужой на этом празднике жизни, да?

— Ты ошибаешься.

Его губ касается хитрая улыбка.

— Тогда почему ты выбрала голубой?

— Потому что мне идет этот цвет.

— Вот и я выбрал голубой, потому что он мне идет. У нас с тобой намного больше общего, чем у этих расфуфыренных пижонов, считающих себя хозяевами жизни. Не находишь?

Его взгляд обжигает, и я осторожно сглатываю.

— У нас с тобой нет ничего общего.

— Тогда почему ты сегодня в обед нарушила все запреты мужа и поехала с Кошкиной в суд?

— Потому что она моя подруга. Я крестная ее дочери.

— Я помню те крестины. Она пригласила всех сотрудников нашей клиники, но забыла выбрать крестного. Ты помнишь, кто держал Лизу вместо него?

Я растерянно смотрю на Туманова.

— Ты, — вспоминаю те моменты.

— Да. Сам того не желая, я взял на себя обязательство крестного отца. Так что у нас с тобой намного больше общего, чем ты думаешь.

Я усмехаюсь. Надо же, я и забыла про крестины.

— Ты ведь не воспринял тот момент всерьез?

— Почему? Каждый день рождения я отсылаю своей крестнице чек на приличную сумму. Она сможет воспользоваться средствами, когда ей исполнится восемнадцать. Надеюсь, когда Лиза вырастет, она будет решительнее своей матушки и станет автоматически посылать в бан мужчин, подобных ее отцу.