Прикрикивания продолжались, пока Уиль­ям пытался не попасть под буйный норов коня. Тот перебирал копытами, задирал высоко шею, а порой лязгал пастью с желтыми зубами, как ставнями.

— Что за животное… — простонал Уилл. — Теперь мне кажется, что вы затеяли спор только ради этого!

— Не специально. Но вышло хорошо, согласитесь, — ответил довольный рыцарь, устраиваясь на плоском камне.

— Зачем же вы приобрели такого коня, если он злющий, как демон?

Тарантон продолжал измываться над ним: хрипел, задиристо ржал и норовил грызнуть. Из его ноздрей с шумом вырывался воздух, как из кузнечных мехов, и Уиллу даже казалось, что конь этот ненормальный. Демонический… А потом и вовсе, пока он отвернулся в ожидании ответа, Тарантон изловчился и едва ли не вырвал у него клок волос. Уиль­ям с возгласом едва успел отпрыгнуть.

— Как это зачем? Да он великолепен! Не зря говорят, что его отцом был сам кельпи, наскочивший из воды на кобылицу, — посмеиваясь над ситуацией, сказал рыцарь. — Плевать, что страдают другие! Меня признает — это главное. Знаете, во сколько обошелся нашей семье этот рыжий негодяй? Ну-ка, а? — И, увидев, как Уилл качает головой, добавил: — Как дом в центре Брасо-Дэнто около Вороньего камня!

— Ого! Не может быть, чтобы конь столько стоил.

— Может. Те, что помельче и ходят под моими конниками, — они много дешевле. Но тоже ценны. Когда гвардеец поступает на службу, он подписывает бумаги и обязуется заботиться о выданном под седло коне. Причем, если чего натворит да загубит его, много лет будет расплачиваться. Теперь вы понимаете, почему сначала заботятся о лошадях, а потом уже о себе? — улыбнулся рыцарь.

— Понимаю, — ответил Уилл.

— Отлично! — одобрительно кивнул сэр Рэй и подошел к Тарантону, успокаивая. — Вот замечательно, щетки давайте сюда. Завтра сами почистите Тарантона. А пока пусть он отдохнет с долгой дороги и поест. Кстати, жрет он много.

— А мы сегодня будем с вами фехтовать?

— Ну конечно! Тут уж не отвертитесь! — заулыбался капитан.

Вымотанный после невоспитанного коня Уиль­ям вернулся к своей Серебрушке и погладил ее по морде. Кобыла спокойно вздохнула и потянулась мягкими губами к руке, чтобы отыскать там лакомство.

— Нет у меня ничего для тебя, — приласкал ее Уиль­ям. — Вот ты такая красавица: и проблем не доставляешь, и нрав хороший. И отчего рыцари гонятся за этими злющими кусаками?

К нему подошла Йева, кутаясь в теплый плащ, поверх которого был накинут отцовский.

— Зря ты, — шепнула она, — не все такие, как Тарантон, многие имеют вполне спокойный нрав. Чтобы разозлить нашего Найхлиста, графского вороного, нужно постараться. Он только гнев отца чувствует хорошо, начинает пугаться, а так замечательный и покладистый. Да и Луниалас — конь моего брата — тоже очень спокоен.