Дом продали с обстановкой, не стоила обстановка того, чтобы везти в город. Но для глухой деревеньки годилась и такая. Да и я кое-что привез. Самую малость, «Нива» не грузовик даже с прицепом. Пара сундучков, одежда, бельё, всякие мужские мелочи.

Въехав в Чичиковку, сбросил скорость до пешеходной. Почти. Вдруг собачка выскочит, да под колесо. Не хотелось бы. Я собак скорее люблю, чем не люблю. Ну, и с соседями портить отношение в первый день не стоит. Хотя, если нужно, могу.

Некогда, в совсем уже стародавние времена, при Гоголе, в Чичиковке проживало двести душ, то есть организмов мужского пола. С женским все четыреста, даже больше. Историческое развитие оптимизировало деревеньку до восемнадцати человек. Со мной — девятнадцать. Средний возраст — запенсионный. Я его чуть снижу, но ненамного. Промышленных предприятий нет. Почты нет. Магазинов нет. Связи нет Электроэнергия в советские времена была, но ушли времена, ушла и электроэнергия. Газа, канализации не было и при коммунистах. Железная дорога в шестидесяти верстах (в Чичиковке невольно переходишь на вёрсты, пуды, аршины).

В общем, место глухое, тёмное, безнадежное.

Как раз такое мне и нужно.

Прошелся по дому. По избе, говоря прямо. Не так представляли будущее пятьдесят лет назад. Совсем не так. Ну, да ладно.

Я осмотрел обстановку, разложил вещи. Настенный термометр показывал плюс три. Главные морозы впереди.

В дровяном сарае, понятно, дрова. Преимущественно валежник — его дозволено собирать даром. Хотя встречаются и поленья, на порубку сухостоя смотрят сквозь пальцы. Пока. Уж больно место далёкое. Лесник, он, как и фельдшер, занятой — попусту в глушь забираться. Дрова, ясно, явились не волшебством, а волею капитана Корзунова, главы поселения. Он сказал, что они, дрова то есть, остались от бывшей хозяйки, Марьи Гавриловны, немного. Но можно и пополнить запас. Я заплатил, он пополнил. Ну, или кто другой, не суть.

Набрал два ведра колодезной воды. Набрал и принес. До колодца триста шагов. Никаких электронных гаджетов, простой счёт. Обратно триста двенадцать. Естественно, два полных ведра укорачивают шаг.

С печкой я с детства знаком, потому поладили. Поначалу, как водится, она слегка капризничала, но, видя, что намерения мои самые честные, стала теплее.

Картофель испёк, воду вскипятил, в итоге — картошка, немного сала и чай. Что ещё нужно человеку?

Лечь в постель вечером и встать утром.

Я погасил лучину (да, самую обыкновенную лучину, вставленную в светец, тоже обыкновенный, двадцать первый век, чурило — копчёное рыло.

Спал без клопов.