Мне нужно оказаться в ней. Хочу, чтобы её тугая киска задушила мой член.
Я беру себя в руку, сжимаю крепко, а другой рукой развожу её бедра широко. Направляю себя к её мокрой киске. Хочу вонзиться в неё, брать её жестоко.
— Подожди, — Дилара упирается рукой в мой живот, приподнимается, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Что? Что-то не так?
— Защита, — я хмурюсь, не понимая её. Раньше мы могли трахаться и без защиты, в чем сейчас проблема?
Думаю, мое замешательство очевидно, когда она отвечает на мои невысказанные вопросы.
— Больше не собираюсь рисковать тем, что могу забеременеть от тебя.
Её слова обрушиваются на меня, как ведро ледяной воды. На секунду перестаю дышать. Всё внутри сжимается, будто кто-то сжал сердце кулаком. Забеременеть от меня — значит, она думала об этом. Боялась этого. Боялась меня .
Холод проходит по позвоночнику, как разряд тока. Хочу что-то сказать, оправдаться, но слова застревают в горле. Почему от других она не боялась? Почему только я — риск? Что я сделал, чтобы стать для неё страхом?
— Дилара, — мой голос полон боли.
Она качает головой, словно не позволяет себе быть мягкой.
Сексуальное напряжение, витавшее между нами минуту назад, растворилось, как дым.
— Я сказала! — я больше не собираюсь рисковать беременностью!
Чертыхнувшись, я встаю с неё.
— У меня нет презерватива, — руками прохожусь по волосам. Хочется их рвать. — Я не думал… я не ношу с собой их… — Снова чертыхаюсь. Зачем объясняюсь, если она всё равно мне не поверит?
— У меня есть, — она поднимает на мне свои глаза. Обнаженная, мокрая и жаждущая меня.
Я не спрашиваю, откуда у неё презерватив. Почему она носит их с собой. Планировала ли она использовать их сегодня со мной или были ли у неё другие планы. Мне всё это не интересно.
Должно быть.
Я отключаю ненужные мысли, отсекаю их. Дилара говорит, где искать, и вернувшись с презервативом, я быстро надеваю его. Не позволяю себе больше думать. Подтягиваю Дилару к краю кровати, устраиваюсь у изножья кровати — и вырываюсь в неё одним стремительным толчком.
И я словно наказываю нас обоих. Мои толчки жёсткие, быстрые, будто в них вся злость и боль, что копились между нами. Одной рукой крепко сжимаю её бёдра, другой вплетаюсь в волосы, заставляя её запрокинуть голову. Вгрызаюсь в её губы, кусаю, целую. Движения моего языка сливаются с ритмом бёдер — мы одно целое, одно безумие.
Хочу только одного — поглотить её всю, без остатка. Не могу насытиться.
Сжимаю пальцы на её теле, но мне всё мало. Целую — но этого мало. Дышу — и задыхаюсь, когда трахаю её, пока я в неё. И мне всё равно мало.