— Это кольцо я выбирал для тебя. Хотел сделать сюрприз, — он усмехается, и сжимает мою руку. Я корчусь от боли, но попытки вырваться не делаю. Он сильный, и когда он в таком состоянии, не уверена, что смогу его победить. — Но мне самой сделали, охренеть, какой!
Он дергает меня за руку, отчего я теряю равновесие, и мешком падаю у него под ногами.
— Давид, ты что делаешь? — Не знаю, настоящая ли страх его помощницы, когда она подлетает к нам, и пытается оттащить мужчину от меня. Но он так легко отбивается от неё, все его внимание сосредоточена на меня.
— Не вмешивайся и проваливайся из моего дома! — рявкает он ей, а потом начинает тащить меня вверх, на второй этаж. Его ноги длинные и шаги тоже, поэтому мне приходится ускориться, если не хочу, чтобы он мне руку сломал.
Мои мольбы и просьбы остановиться и поговорить, как цивилизованные люди, не действует ему. Он швыряет меня в своей комнате, к своей кровати.
— Давай посмотрим, чему ты еще ты научилась.
И начинает закатывать рукава своей рубашки.
— Что ты делаешь? — сипло спросила, с ужасом смотря на мужчину перед собой. Я не узнала его. В нем я не видела Давида, в которого я влюбилась по глупости. Не видела мужчину, который был со мной ласков, добр, нежен и заботлив. Того мужчину, которого я знала, словно подменили.
— На что это похожа? — сказал он, рывком сдернув с себя рубашку. В животе все стянуло в узел, и сглотнув ком в горле, положила руку на живот.
— Я беременна, — хотела закричать, но вышла писк.
Если раньше я боялась того, что сама еще не была готова стать матерью, и беременность была случайным, сейчас я боялась, что мужчина может сделать что-то, что потом навредит нашему ребёнку.
— Что? — Давид замер, уставившись на меня широко раскрыв глаза. Собрав всю силу, я подняла голову, посмотрела ему в глаза и повторила.
— Я беременна. Ты будешь отцом.
В комнате воцарилась тишина, пока Давид переваривал новость, и ошарашенно переводил взгляд с моего лица на мой живот, и обратно. Так несколько раз, пока он не нарушил эту тишину, засмеявшись. Да так громко он хохотал, даже слезы в угольках его глаз пошли.
— Ну ты и сука! — выплюнул он, словами раня меня. — Думаешь, после всего, что я узнал и видела, я поверю в твою игру? Ты — лживая сука, которая решила просто впихнуть на меня своего отпрыска?
Я отшатнулась, словно меня ударила наотмашь по лицу. Закрыла дрожащей рукой рот.
— Это твой ребенок. Я никогда не была с другим, когда я была с тобой! — стиснув зубы, и сдерживая рыдания, ответила я. — Ты не имеешь виду не это, Давид, — мой голос не звучал так уверенна, как хотела. — За что ты так? — Тихая одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой мокрый след. — Я пошла туда, потому что воя помощ…