— Решила всю вину скинуть на Галину? — он хмыкнул, словно раскусил мою ложь, перебив меня. — Когда? Она всё время была со мной. Я знал, что ты её недолюбливаешь, но не думал, что ты можешь пойти на такое, — он покачал головой, словно не веря своим словам.
— Но она была здесь! — в отчаянии сказала. — Это она сказала мне пойти в отель и найти тебя там. Что ты ждешь меня там! Что тебе надо срочно доставить документы. Что они важны для тебя! — выкрикнула я, теряя терпение. Почему он не верит мне? Я… я же не вру!
— Важны? — он зло усмехнулся. — Конечно, ты знала, как они важны для меня, для моей компании! Поэтому ты решила украсть их из моего дома. Но ты не ведь не ожидала, что твой любовник тут же сдаст тебя и кинет? Не так ли?
Теперь я покачала головой, не веря, что он говорит все эти слова всерьёз, и он верил в них. Он не хотел слушать меня. Ему было проще верит другим.
— Я спала только с тобой, — тихо сказала, надеясь, вразумить его.
— После всего, что я узнал и увидел, ты утверждаешь, что это мой ребенок? — эти слова он выплюнул, словно слово «ребенок» жгло его язык.
— Я никогда не изменяла тебе. Прощу тебя, — осмелившись подойти к нему, тронула его за руку. — Поверь мне. Я… я…
Давид сбросить мою руку, а потом устремив на меня свой холодный взгляд, от которого меня пробило озноб, сказал.
— Я прошу тебя, если ты избавишься от этого ребёнка. Я готов простить твою измену и твое предательство, но не ублюдка твоего любовника! — рычит он, с ненавистью смотря на мой живот, где бьется жизнь нашего с ним ребёнка.
Мое сердце замирает, на минуту перестаёт биться. А потом я слышу, как оно разбивается на миллион маленьких осколков.
Я отшатываюсь, хватаюсь руками за живот, словно Гордей собирается сделать то, что требует от меня. Нет, я не позволю ему навредить крохе.
— Ты это не серьезно, — я слабо верила в свои слова. Потому что видела, он был серьезным и верил всему, что говорил. Он просто отказывался слышать меня.
— Выбор за тобой, — холодно сказал он, смотря на меня. Я не могла поверить своим ушам. Смотрела на Гордея, и понимала, ничто не убедить его, что это его ребёнок.Он уже сделал выводы, все решил, и ему проще доверять другим, но не мне.
— Х-хорошо, — сказала я, надломленным голосом. Мы оба понимали, что я не выберу его. Я не могу. Да, ребёнок этот не запланированный, но он от любимого мужчины.
Любимого? От этой мысли я осеклась, горько усмехнулась, сердито стирая слезы, которые тихо катились с глаз. Какая же я дура, раз позволила этому чувству укоренится в моем сердце. Раз позволила глупым чувствам вести меня по жизни.