«Обнуляй татуировки!» — уже без прежнего рёва, но всё ещё громко скомандовал Клык.

Оглушённый неистовой болью, рвущей тело, я чуть не выполнил его приказ, но вовремя остановился — словно кто-то пощёчину дал.

«ОБНУЛЯЙ, ИЛИ СДОХНЕШЬ ОТ БОЛИ!» — опять заревел Клык. Моё лицо исказила усмешка. Нет. Я чувствовал, как поток энергии шёл к татуировкам, и понимал, хоть это было и трудно — стоит мне обнулиться, и порог падёт, и сможет появиться восьмой круг. А с таким валом энергии это будет быстро, очень быстро. Не знаю, зачем ему это, но я этого не сделаю.

А потом… Я закричал. Но, кажется, без звука — спазм сжал горло стальной хваткой. Кровь хлынула из носа, ушей, и кажется, из каждой кожной поры. Казалось, мои кости трещат, мышцы рвутся под невыносимым давлением. Я видел, как трещины в гробнице, извергавшие фиолетовый туман, закрываются. Пульсация узла под моей ладонью стала чуть менее яростной. Клык работал. Выкачивал ад из котла.

Но цена… Цена была ужасна. Всей силы моей Воли, Драконьей Воли, едва хватало, чтобы удерживать сознание от распада. Я был сосудом, который вот-вот лопнет по швам.

«ОБНУЛЯЙ КРУГИ!» — требовал Клык, его голос гудел от насыщения, но в нём всё ещё звенела жадность. Ядро Пожирателя пылало в груди, непроглядно чёрное и очень горячее, переполненное украденной силой. Оно давило своей тяжестью, кажется, переплюнув даже второе. Казалось, Клык пытается продраться к контролю над моим телом, и что-то сделать с кругами, но… Я перенаправил остатки Воли, уже пытаясь отбиться не от наружной энергии — а от внутреннего диверсанта. Не дать усилившейся твари то, что она хочет.

И вот, одну болезненную вечность спустя, я почувствовал, словно кто-то выключил напряжение в оголённом проводе, за который я держался. Чуть позже понял — Клык отцепился. Словно гигантская пиявка, наевшаяся досыта. Напор энергии, бьющей в меня, иссяк. Нет, в гробнице её всё ещё было дофига и больше — просто она попадала в меня не сама по себе, а по воле Клыка. И вот как только он решил, что ему хватит — отцепился. Скотина…

Я отдёрнул руку как только смог более-менее ясно себя осознавать. Моя одежда обуглилась, кожа была покрыта сетью трещин, из которых сочилась кровь. Я постарался выпрямиться, но вместо этого шатнулся назад и рухнул на задницу, опираясь на трясущиеся руки. Тело горело изнутри, наполненное чуждой, бурлящей силой, которую Клык теперь переваривал с довольным урчанием.

«Ты пытался нарушить договор, Пожиратель,» — обратился я к этому паразиту — «Ты обещал не управлять моим телом.»

В глубине сознания раздался низкий, довольный смех, похожий на перекатывание камней.