Металл под ладонью слегка загудел, а затем засветился ровным, глубоким золотисто-янтарным светом. Хаотичные всплески вокруг этого стержня прекратились. Энергия потекла по нему плавно и мощно.

Когда новые стержни были связаны друг с другом и погрузились в камень, картина сразу изменилась — рябь в камне стала стремительно исчезать.

Лин Чжэн тихо хмыкнул. Мастера Школы переглянулись в изумлении. Камень-накопитель успокоился окончательно. Его пульсация стала ровной, мощной и предсказуемой, как биение здорового сердца. Энергия растекалась по фундаменту волнами тепла и силы, не создавая опасных перепадов.

— Как… — начал Лин Чжэн.

— Воля, — начал я пояснять и замер. Словно пелена спала с глаз. Внезапно я увидел все свои предыдущие артефакты — клинки, пространственные карманы, бытовые бруски. Во всех них не хватало именно этого — намерения, вложенного в саму их суть при рождении. Руны были лишь каналом, ци — топливом, но без Воли, направляющей как и зачем, они оставались бездушными механизмами, выполняющими строго букву договора, а не его дух. Слова полились из меня, бывает так — стоит начать что-то объяснять, и сам начинаешь лучше понимать суть процесса. — Артефакт… Он должен нести намерение создателя. Раньше я вкладывал только энергию. Теперь я вкладываю волю. Один и тот же артефакт может давать разный результат в зависимости от того, какое намерение в него вложено при создании… или активации.

Дни, последовавшие за этим, были наполнены напряженной работой. Я переделывал все артефакты форта — не только стержни для ввода энергии, но и будущие защитные узлы, системы ускорения роста для садов. В каждый я вкладывал Волю Дракона с конкретным намерением: «Рост», «Целебная сила», «Непробиваемая твердь». Артефакты оживали по-новому, их работа становилась не только эффективной, но и осмысленной, адаптивной. Тот же самый пространственный карман, при вкладывании намерения «оружия», превращался в него и мог использоваться как клинок, поражающий пространственным разрывом. Только если обычные клинки были ручным оружием, то это скорее походило на артиллерию — количество энергии, подаваемое фундаментом, не могло сравниться с адептами.

Постоянное использование Воли, словно тренировало какую-то невидимую мышцу. После создания десятка артефактов с её использованием казалось, что больше нет сил поднять руки. При этом и энергии, и сил в теле было много — просто не было желания ничего делать. Однако, когда наперекор этой «лени» я переключался на другое дело, Воля, невидимая мышца, закалялась. Мне было приятно так думать. Еще она становилась крепче во время парных культиваций, что мы проводили с Мико каждый день. Обменивались ощущениями, рассказывали друг другу о своих планах и мыслях в безмолвном диалоге.