С трудом протиснувшись в двери лифта, мы спустились на подземную парковку. Тишина там была какой-то неестественной, густой. Водителя Яна нигде не было видно. Зато из-за бетонной колонны вынырнули двое парней в спортивных костюмах. Лица незнакомцев явно не были обезображены интеллектом, зато светились решимостью.

– Татьяна Дмитриевна? Пройдемте с нами, Аркадий Аполлонович очень хочет передать вам прощальный привет, – осклабился один, перекрывая мне путь к машине.

Второй встал между мной и лифтом, отрезая возможность стратегического отступления.

– Ребят, вы опоздали, – я крепче сжала ручку коляски, чувствуя, как внутри просыпается та самая Танюха, которая в Самаре могла развернуться на каблуках и остановить проверку налоговой одним взглядом. – Приветы принимаю только в письменном виде через канцелярию.

– Шутить изволите? – громила шагнул вперед, протягивая руку к моему плечу. – А ну, пошла...

И тут я вспомнила слова Яна про «титановые диски и усиленную раму».

– Абырвалг, держись! Режим «самарский форсаж» активирован!

Я со всей силы толкнула тридцатикилограммовую махину прямо на первого бандита. Коляска на своих хваленых амортизаторах пролетела три метра и с глухим стуком врезалась в голени нападающего. Раздался хруст и отборный мат.

– Ах ты, тварь! – второй бросился на меня, но он не учел главного фактора.

Абырвалг, чей покой был так беспардонно нарушен, вылетел из люльки как черт из табакерки. Серая меховая молния с когтями-кинжалами вцепилась «спортсмену» прямо в лицо.

– А-а-а! Снимите это! Глаза! Мои глаза! – заорал похититель, пытаясь отодрать от себя семь килограммов чистой ярости (я с утра помыла животное).

Я не стала ждать финала. Схватив тяжелую сумку-крокодилла, я приложила ею первого парня, который как раз пытался подняться.

– Это за Олю! А это – за мой испорченный завтрак! – Сумка, набитая личными вещами и банкой соленых огурцов (на всякий случай), сработала не хуже кистеня.

В этот момент на парковку ворвался «Майбах» Яна и остановился рядом, истерически визжа тормозами. Из машины выскочил Аристархович с лицом человека, готового убивать. За ним – охрана.

Картина, представшая их взору, была эпичной: один похититель стонет на полу, держась за сломанную ногу, второй пытается отбиться от кота, который запрыгнул ему на спину и методично превращал куртку в лапшу, а я стою посреди парковки, победно опираясь на коляску, и поправляю прическу.

– Ян, ты вовремя, – радостно выдохнула, чувствуя, как начинают дрожать колени. – У твоей коляски, кстати, отличная балансировка. Рекомендую.