Задумавшись, он не заметил, как из-за угла вынырнула тёмная фигура и направилась прямиком к нему. В свете тусклого фонаря блеснула сталь, и в плечо Вовки вонзился нож. Он взвизгнул и попытался убежать, но к первой фигуре присоединилась вторая и двинула ему в челюсть.
— Гони кошелёк, — прорычал мужской голос.
— Быстро! Иначе выпотрошу, как свинью! — пригрозил другой.
Вовка в страхе начал хлопать карманы, пытаясь отыскать бумажник, и его пронзило ужасом — он забыл его в баре, на барной стойке!
— У меня нет… Нет кошелька, — проблеял он.
— За кретинов нас держит, — заржал один из грабителей. — Ну ничего. Сейчас на ленточки его порежу… Хоть развлечёмся.
Вовка зажмурился и прикрыл голову руками. Но удара не последовало. Он робко приоткрыл один глаз и увидел, что грабители застыли, словно статуи, и заворожённо пялятся куда-то назад, за его спину. Вовка оглянулся, и у него отвалилась челюсть от изумления. Посреди тротуара стояло чудовище — получеловек-полузмея со здоровенным мускулистым хвостом. В тусклом свете луны нельзя было рассмотреть его морды, но Вовка не сомневался — у монстра были огроменные клыки!
— Беги, мальчик, — прошипело чудовище. — Спасайся.
— Но… — он беспомощно указал на грабителей.
— О них не беспокойся, — монстр издал странную смесь щёлканья, скрипа и шипения, и Вовка понял, что тот так смеялся. Змеиный хвост подтолкнул Вовку, помогая подняться, и придал ускорения. Грабители не двинулись с места. Загипнотизированные, они превратились в послушных марионеток. Монстр подполз к ним и тихо-тихо проговорил: — Они были очень плохими людьми, но станут прекрасным ужином.
— Верно, — Метида улыбнулась. — Так что? Ты согласен?
Я ещё раз взвесил все за и против и ответил:
— Согласен.
Ритуал фамилиарства прошёл без сучка без задоринки — Метида щедро поделилась божественной энергией, так что обряд даже немного ускорился. Комнату озарила вспышка, и тело Метиды потеряло материальность, стало полупрозрачным и в конце концов превратилось в золотой дымок, который впитался в мою кожу. На секунду меня оглушило: слух и обоняние невыносимо обострились, я буквально чувствовал, как по венам течёт горячая кровь. Это было нечто среднее между невероятным наслаждением и ужасной мукой. Я потерялся, забыл, где нахожусь, и случайно споткнулся об обломки стула. Хрясь! Я упал, доламывая бедный стул, и очнулся.
— Тебе понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть. Твои реакции улучшились, а органы чувств работают в несколько раз лучше, — голос Метиды был абсолютно беззвучным, но я его прекрасно слышал. Он исходил откуда-то из моей грудной клетки, не тревожил воздух вибрациями и сразу достигал моего мозга.