— Спасибо, Крабогномище, — поблагодарил я.
— Не умирать, — он строго пригрозил мне клешнёй. — Быть хороший великан-хозяин-друг и не умирать, лады?
— Лады.
— Класс. Но всякая случая Лера купить место на кладбище, — по секрету сообщил он и и развеялся.
— Какие вы заботливые, — проворчал я.
Желудок утробно заурчал. Так, занятия со Святовитом придётся отложить. Сначала — утолить голод. В ресторане при отеле мне не понравилось меню — чересчур претенциозно. Сейчас как-то душа не лежала к лосям в брусничном соусе и омарам по-королевски. Я выскочил в соседний квартал — там была небольшая забегаловка с шаурмой и чебуреками. Жирно, сытно, вредно. Я с удовольствием заточил большую шаурму, закусил жареной картошкой и чебуреком и запил молочным коктейлем. А потом с трудом выкатился за дверь, как колобок. Жить снова захотелось! Ну а теперь можно распланировать тренировку со Святовитом. Первым делом — поработать над ускорением. Это — первостепенная цель. Потом — материализация иллюзии. Ну и напоследок надо бы прощупать третью ранговую способность. А вот что делать с тем кошмаром в четыреста пятьдесят шестом номере? Новая задача — придумать оружие против Столыпиной. В кого она мутировала?
— Ох, простите, — я так глубоко задумался, что случайно врезался в молодую пару в гостиничных дверях.
— Ничего страшного, — проговорил нежный девичий голос.
— Смотри, куда прёшь! — гаркнул мужской бас.
Я с любопытством оглянулся на столь контрастную парочку и окаменел. Передо мной стояла Мария Кошкина собственной персоной. Подруга, которой я стёр память. Она должна быть в Аргентине, как можно дальше от Перуна! Как она очутилась в Москве?
— Дорогая, он тебе ничего не оттоптал? — парень поцеловал её руку, и я заметил, как на её безымянном пальце блеснуло золотое кольцо. Маша вернулась в Российскую Империю и вышла замуж⁈
Усадьба Громовых, несколько часов назад.
Маша задумчиво смотрела на себя в зеркало. Она испытывала странные ощущения, словно проваливалась в глубокую яму. На дне этой ямы было всё, о чём могла мечтать девушка: красивый и богатый жених, графский титул, приближённость к Императору, покровительство Перуна… Однако это не меняло того, что это была яма. И выхода не было.
— Какие ощущения? — Лена заглянула через её плечо, игриво подтолкнув локтем. — Давай, расскажи, как оно — в свадебном платье! Тебе повезло, ты у нас первая замуж выходишь. Да ещё за кого! За самого Громова! Ты видела, с какой завистью на тебя подружки невесты пялились?
— Не надо было их приглашать, — Маша нервно поправила подол и поморщилась. Ей не нравилась пышная юбка. Если честно, ей вообще ничего не нравилось. Даже жених. Громов разрешил ей контролировать организацию свадьбы, но… Если ему что-то не нравилось, Машу никто не слушал. Делали так, как говорил Громов. Сначала он ласково с ней сюсюкал и нахваливал, но в последнее время перешёл на грубость на грани оскорблений. Маша вздохнула и посмотрела на фигурку Перуна, стоявшую на камине. Почему Перун благоволит Громову? Почему он позволяет ему убивать невинных людей? И самое главное — почему она, Маша, в этом участвует? Нет ответа. Иногда Маша словно выныривала из-под воды и ужасалась происходящему — например, как сейчас. Но в остальном — её разум был как в тумане.